S-T-I-K-S. Вмерзшие. Книга 2. Клейменые холодом

– Спокойной, – сказала Дара. – Я иммунная, ты ведь теперь точно меня не бросишь?

– Если больше не будешь действовать без команды, то не брошу.

– Хорошо. Прости за ту выходку. Я знаю, для тебя они все потенциальные зараженные…

– Я все понимаю. Просто пусть этого больше не повторится.

Я ждал, что сейчас прозвучит «Фарт!». Даже заранее не стал сразу выбрасывать грязные носки, а свернул их в два снежка и оставил валяться на полу у лежанки. Вопреки ожиданиям стояла тишина. Лишь ветер завывал в галереях обрушенного здания.

Проснулся от резкого ощущения опасности. Воображение тут же подкинуло клубящееся марево элитника в стелс-режиме, но логика подсказала, что это сопровождалось бы диким грохотом, проходы здесь даже для людей узкие.

Глаза открывать не стал. Лежал и слушал легкую крадущуюся поступь. Может, Дара лунатит? Или решила меня убить? Впрочем, одно другому не мешает. Девушка откинула с меня одеяло. Я сжал под подушкой рукоять ножа. Сердце застучало. Огромного труда стоило не дать дыханию сбиться, а телу окаменеть, изготавливаясь к молниеносной атаке.

Глава 8. Ночные охотники

День третий

Просторы Стикса

Минус двадцать градусов по Цельсию

Собачка спальника поползла вниз с характерным звуком. Дара залезла внутрь и накрылась одеялом. Она прижалась ко мне, и я выпустил нож из рук, почувствовав через кофту твердые девичьи соски. Ее губы соприкоснулись с моими. Мои руки легли ей на покрытые мурашками плечи, и я аккуратно отстранил девушку от себя.

– Я было понадеялся, ты убить меня решила.

– Заткнись хотя бы в такой момент, – сказала она и снова прильнула ко мне.

Я отстранился.

– Прости, Колючка. У меня там девушка есть. Будет глупо, пройдя все тяготы и лишения на пути, вернуться с грузом измены на душе.

Дара вылетела из моего спальника, нырнула в свою постель и стыдливо отвернулась. Можно ли ее в чем-то винить? Просто глупая девчонка, которая боится, что этот угрюмый мужлан с оскалом пираньи, по совместительству являющийся ее единственной надеждой на спасение, может ее бросить.

«А если войдет живая милка, пасть разевая, выгони не раздевая», – вспомнились мне вдруг строки Бродского.

Я отвернулся, тяжело вздохнув. Правильно ли поступил? Гудящее от прильнувшей крови мужское естество однозначно говорило, что нет. Девчонка кровь с молоком. Пальчики оближешь и все такое. Уже завтра или даже сегодня я могу погибнуть.