Исчезнувший

Куда я без документов? Меня ведь теперь никто и на линию не выпустит.

– Плохо, – посочувствовал я. – А что та шикса?

– А я откуда знаю? Пока это бычье меня буцкало, она куда-то испарилась.

– Так может, она не при чем? Может, ты там между делом стулья ломал? Клиентам в тарелки плевал? А может, танец живота сбацать попытался, а людям техника исполнения не понравилась?

– Да говорю же – трезвый я был! Еще эти козлы мне все время приговаривали – не лезь, козел, в чужой огород, типа, девушка занята и все такое.

Короче, Мишок, вломили мне однозначно за нее. Да хрен с ней! Вломили – и вломили. Что, в первый раз, что ли? А вот как мне без документов быть?

– Дело твое – труба, – сообщил я, хотя, подозреваю, он и сам догадывался об этом. – Надо ехать, твои документы вытаскивать.

– Вдвоем? – Четыре Глаза с тревогой посмотрел на меня. И я прекрасно понял его состояние. Он, в конце концов, не был идеальной машиной для убийства, а был простой книгочей и буквоед. Иными словами, если мы поедем за документами вдвоем, это будет равносильно тому, как если бы я поехал туда один.

Хотя я тоже далеко не идеальная машина для убийства. Но у меня и в армии специализация серьезная была, да и после я не давал себе расслабиться. Вернее, это жизнь все время подсовывала мне какие-нибудь забавные хипеши, держа в постоянном тонусе. Короче, исходя из этого, таки можно сказать, что по сравнению с Четырехглазым я таки был Идеальной Машиной. Ну, почти. Однако я себя с ним не сравнивал. Я свои шансы оценивал трезво – особенно когда был трезв. Поэтому сказал:

– Мне нравится ход твоих мыслей. Ты, пока сюда бежал, никого из наших не видел?

– Если бы видел, я бы пешком не бежал, – он грустно мотнул головой. – Только Рамс у «Колизея» торчал, но я к нему подходить не стал.

– Правильно, – кивнул я. – С ним на разборку ездить – только несварение желудка зарабатывать. Опять будет по-грузински ругаться, а потом ему дадут по голове или в третий раз челюсть сломают. Придется ехать вдвоем.

Мне не очень улыбалась такая перспектива.

Четыре Глаза, судя по всему, тоже был от нее не в восторге. И он предложил:

– Слушай, Мишок, это глупо. Может, поищем кого-нибудь?

– Ты простудился, Четыре Глаза. Где мы сейчас кого-нибудь найдем? Половина наших в такую погоду вообще по любовницам разъехалась. Лежат сейчас в теплых постельках, кости греют. А другая половина кофе лошадиными дозами хлещет в каких-нибудь тошниловках, где их сам Макарец днем с огнем не найдет.