Исчезнувший

Видимо, работник клуба – может, администратор, а может, еще какой гардеробщик. Весь в заботах о здоровье клиентов.

Однако до возвращения Четырехглазого я таки дожил. Даже не смотря на то, что мой пострадавший коллега отсутствовал довольно долго. Куда дольше, чем могло потребоваться, чтобы войти внутрь и вызвать человека – или людей – на улицу.

Он появился в сопровождении чего-то длинного и плохо гнущегося – то ли от холодов, то ли просто природа не доработала. Но это длинное было явно человеком, мужчиной во цвете лет, и выглядело достаточно крепким, чтобы я испытал определенные опасения.

Успокаивало, что противник один.

Они пересекли дорогу и остановились напротив. Я отметил, что в облике Четырехглазого произошли определенные перемены. Во-первых, он стал выглядеть куда менее растрепанным – видимо, успел привести себя в относительный порядок в комнате с двумя нулями, хотя я его об этом не просил. Но это можно было отнести к положительной части. Зато, во-вторых, в дополнение к двум своим парам глаз умудрился приобрести где-то внушительных размеров фингал, и это был уже изрядный минус.

Я напрягся.

– Этот, что ли? – спросил несгибаемый крепыш, указывая на меня, но обращаясь к Четырехглазому. И остался без ответа, потому что коллега, проигнорировав вопрос начисто, заговорил со мной:

– Вот, Мишок. Это начальник охраны «Колизея». Он меня в первый раз не бил, а пять минут назад синяк поставил.

– А ты чего – деловой? – слегка даже осторожно спросил начальник, и его немигающий взгляд воткнулся теперь в меня.

Но ему, невезучему, опять пришлось остаться без ответа. Потому что я тоже проигнорировал его, обратившись к Четырехглазому:

– А те шлимазлы, которые ксиву отобрали?

– Они меня к нему и направили.

И только теперь я почтил главу клубной охраны своим высочайшим вниманием. Осмотрел, брезгливо и надменно, и обронил с губы – как шубу с барского плеча:

– Ну и нахрена? Ну, понимаю – побили. Ксивы нахрена забирать?

– Ты кто такой? – мужчинке не очень понравился мой тон, и он выпятил грудь, стараясь казаться еще внушительнее.

Так жабы на болоте делают, когда цаплю на испуг берут. Я сам видел. – Кто ты есть по жизни, чувак?

– Я так, – сказал я. – Я по жизни до ветру выскочил. Я тебе вопрос задал, недоразвитый. На пальцах повторить?

Может, и не стоило разговаривать с ним в таком тоне и такими словами. Может, нужно было нежно и ласково, как с девушкой. Но, во-первых, вопрос не казался мне особо сложным – ну, вернуть документы, и все.