Когда умирают боги

Однако Афина успела отметиться еще раз – абсолютно трезвая, но с ошеломляющим известием: с Шустрым Герой что-то стряслось (а с кем еще из всей честной компании могло что-то стрястись?!). То есть, он жив, но не совсем этому рад. Я, впрочем, не очень обеспокоился. Этот проходимец волку в пасть угодит, да потом все равно через задницу выберется. А по пути еще и всех глистов на деньги разведет. Но, хоть и не особо расстроенный, о звонке Прометея сказать забыл. А когда Афина отключилась и стало уже поздно что-то исправлять, решил, что ничего страшного.

На ее миссию информация о Старике не влияла никак. Поэтому я со спокойной совестью отправился в путь.

В вертолетном отряде мое появление энтузиазма не вызвало. Моложавый начальник и пожилой усатый вертолетчик, обсуждавшие какие-то профессиональные проблемы на летном поле, посмотрели на меня довольно угрюмо.

– Верховья Бикина? – переспросил начальник. – А что ты там забыл?

– Какая разница? – удивился я.

 – Вы сможете меня туда доставить?

– Мы сможем доставить кого угодно куда угодно, – заверил он. – Только зачем?

На мой взгляд, причины их совершенно не касались, но, коль скоро они проявляли такую настойчивость в этом вопросе, я пнул ногой свой огромный вещмешок и соврал:

– Хочу сплавом спуститься. Понимаешь, с детства мечтал.

– В одиночку, что ли? – пожилой вертолетчик осуждающе покачал головой. – Опасно это.

– Да ладно, – я изобразил кривую усмешку.

 – У меня же карабин с собой. Любого медведя со ста метров завалит.

– Против зверя твой карабин, может, и хорош будет, – моложавый начальник закурил и выпустил густой клуб дыма. – А против лихих людей что ты с ним сделаешь?

– Каких еще лихих людей? – меня начала раздражать эта никчемная полемика. – По Бикину что – отряды диких партизан бегают и поезда под откос пускают, которых там отродясь не было? А может, шайка разбойников на купцов заезжих охотится? Зачем вы меня запугать пытаетесь?

– Мы тебя не пытаемся запугать.

Мы тебя предупреждаем. Партизан там, конечно, нет, а вот шайка разбойников, кажись, завелась.

– Что за чушь? – я вынул из кармана охотничью кальку и, расстелив ее прямо на бетоне летного поля, ткнул пальцем. – Смотри: вот Соболиный, вот Красный Яр. А вот перевал, и за ним – Тернейский район. А между ними – ни одного селенья, только несколько зимовий.