Когда умирают боги

Будь на моем месте Арес, он, как бог войны, нашел бы, что сказать, и его слова не понравились бы ни неграм, ни арабам. Но я не был бог войны. Я был всего лишь герой, которого возвели в божеский ранг, а потому спокойно пошел вперед, не снимая с плеча автомата. А если это никого не волнует, то я-то с какой стати суетиться буду?!

И потом целых четыре дня я шел вперед безо всяких приключений – даже скучно. Пару раз меня, правда, останавливали небольшие группки вооруженных негров, интересовавшихся, какого рожна белый вооруженный человек с бородой делает на их территории, но я сразу придумал себе легенду и отвечал гордо, с полным сознанием собственного достоинства: «Я иду охотиться на крылатого зверя Бодо!».

Зверя Бодо я тоже придумал сам, но мой ответ оба раза произвел впечатление – меня пропускали дальше, даже соглядатаев вслед не посылали. Только в спину смотрели жалостливо: бедный свихнувшийся белый. Смерти искать идет. Ну и пускай идет. Нам ли его останавливать?

Я продолжал путь. Дорога и в самом деле наличествовала, хотя на дорогу походила мало.

Но, во всяком случае, лианы при ходьбе не мешали, а с двух сторон шли две колеи. Короче, по-любому дорога.

Так я дошел аж до границы с Угандой. На самом деле, я не знал, где эта граница находится. Я вообще не был уверен, что сумею ее определить. Африка в этом смысле весьма своеобразна. Видимо, понятие «контрольно-следовая полоса» – понятие, совершенно чуждое африканскому менталитету. За комментариями опять же к Аресу, потому что КСП – это по его ведомству.

Хотя он вряд ли станет что-то комментировать, потому что давно отошел от дел.

Шагая по этой убитой дороге, я внимательно таращился вперед. Если граница хоть как-то обозначена, то там должен быть хотя бы шлагбаум или домик для пограничников-таможенников. Но ничего подобного не наблюдалось. И я решил, что либо граница не обозначена вообще, либо ее не охраняют, потому что нафиг никому не нужна.

Я ошибся. Граница, может, и не была обозначена, но ее охраняли. Передо мной неожиданно выросли трое, одетых по форме.

Двое – судя по всему, подчиненные – держали карабины. Третий, в кричаще оформленном, – правда, в стиле «сделай сам», – кителе, был явно офицером и командиром группы. На его шее болтался автомат.

Поскольку дорогу они мне перегородили, пришлось остановиться.

– Ну? – спросил я. Хотелось объяснений. Мало ли, что они в форме. Может, дезертиры из армии какой-нибудь Буркина-Фасо. Сбежали к черту на кулички и живут теперь разбоем.