Трое в преисподней, не считая мертвецов. Не спрашивай, по ком звонит колокол – он звонит по тебе

Мне просто хочется, чтобы все это поскорее стерлось из памяти, но я же знаю, что такого никогда не произойдет. Вы теперь, как и я, будете спать и видеть смерть самого близкого и родного, что у вас было в жизни.

– Самое близкое и родное, что есть у меня в жизни – это вы теперь и Паша. С Вовой мы никогда не были друзьями, – тихо произнес Снегирёв и отвернулся к проходу. Его коричневые волосы отливали на солнце золотом, и гладко выбритая щека сияла свежестью и молодостью. К новой черной куртке уже успел приестся запах дорогих сигарет, но Лисичкина уже привыкла к нему, как к постоянному и неотъемлемому атрибуту, без которого Виктор был бы не Виктором.

Женщина глубоко вздохнула и распахнула бежевое пальто, развязав пояс.

– Долго еще?

– Полчаса, думаю. И столько же мы еще в очереди простоим.

– Было бы, ради чего стоять, – проворчала Светлана и устроилась поудобнее на жестком сидении, положив голову на плечо Виктора. Снегирёв промолчал и вновь задумался о своем, устремив взгляд куда-то в пустоту, бесконечное неизведанное пространство, и Лисичкина гадала, что могло скрываться в потаенных уголках его закрытой и мечущейся в клетке души.

Неприятная девушка в белых наушниках вышла на остановке, и Павлу стало намного легче. Он выдохнул затаившееся внутри него напряжение и повернулся к своим друзьям.

– Не знаю, как вы, но я точно не забуду это наше приключение. Я убил невинного человека его же оружием. Теперь мне прямой путь в преисподнюю.

Светлане хотелось посмеяться, но она поняла всю суть происходящего.

Тогда ей самой было неловко за то, что она заставила парня убить таксиста, из-за чего тот ныл всю дорогу. Но теперь она вспоминает это с улыбкой. Уткин спас ей жизнь. Они все живы и едут домой. Разве это плохо?

– Он бы убил нас, Паша, – сказала она, протянула руку к его плечу и сжала его. – Все хорошо.

Парень странно улыбнулся и отвернулся.

Автобус, кряхтя, тронулся и поехал дальше. Светлане было невыносимо жарко, она хотела быстрее добраться в просторный аэропорт со свежим воздухом, высоким потолком…

– Знаете, Виктор… – прошептала Лисичкина.

– Да? – он казалось очнулся от сна и округлившимися глазами взглянул на нее.

– Я порой думаю… Зачем нам ехать домой? У нас там лишь работа. Ни семьи, ни друзей там нет.

Виктор молчал.

– А иногда я так сильно хочу туда, что готова кричать на вас благим матом, лишь бы вы быстрее собрали свои вещи.

Светлана выдохнула, дотронулась до горячей шеи и сказала:

– Воспоминания.