Мне отмщение, Аз воздам

Все в недоумении уставились на него, а он всё хохотал и хохотал, отчего у всех присутствующих побежали мурашки по коже. Выглядело это весьма жутко: он опирался двумя руками о край стола и, выгнувшись дугой, походил на разъярённого зверя, вставшего на задние лапы и скалившего зубы сквозь торчащие в разные стороны волосы всклокоченной рыжей бороды. Так ведут себя животные, загнанные в угол. Хохот его захлебнулся в кашле, сквозь который он сумел прохрипеть только слово «Подавитесь».

Откашлявшись, он словно пришёл в себя, рухнув без сил на стул, и тихо повторил ещё раз:

– Подавитесь!

– Что ты сказал, я тебя не поняла?– забыв снять улыбку с лица, тревожно всматривалась в него жена,– Что значит это твоё «подавитесь»?

– А то и значит,– наконец к Милютину вернулся голос,– вы все ничего от меня не получите.

Никто из вас троих ни рубля из моих денег, ни клочка холста из моей коллекции не получит. Я всё своё имущество завещал вот ему, Ваньке-Каину, – махнул он головой в сторону приемного сына,– а ненавистному тебе Пронякину все мои картины, включая здание галереи. Как вам такой оборот, а?– И снова захохотал.

– Мама, он же с ума сошёл!– закричала Аглая, а Марфа в ярости кинула в отца тарелку, но промахнулась, и тарелка с оглушительным дребезгом разбилась о пол.

– Ты не в себе,– удовлетворенно хмыкнула жена и плотоядно облизнулась, словно жаба перед тем, как полакомиться жирной мухой,– Но мы тебе поможем. Доктора тебе помогут, мы тебя срочно госпитализируем.

Я сейчас позвоню своему знакомому врачу из областной психиатрической, он за тобой приедет. У тебя явно нервное расстройство, возможно временное умопомешательство. Девочки, помогите мне связать вашего отца до приезда врача, пока он не сбежал от нас и не наломал дров.

Обе дочери как по команде вскочили и бросились к отцу, но на помощь Милютину пришёл его сын Иван, всё это время молча сидевший за столом, словно неживой, уткнувшись в тарелку.

Худенький мальчик встал у сестёр на пути, выставив перед собой столовый нож, словно меч, держа его двумя руками.

– Не пущу,– крикнул он и стал размахивать ножом в разные стороны.– Папа, беги. Беги, папа, я их задержу.

– Ах ты, неблагодарный подкидыш, в тюрьму захотел?– властно прикрикнула на него жена Милютина, всем телом поворотившись в его сторону,– Да я тебя в колонию для малолетних сдам, как только мы от твоего папаши избавимся.