Нуар. Книга Кенрий

И… Я действительно изумилась: как же не узнать эти русые волосы, отливающие медью, эти глаза цвета темного янтаря…

– Так это ведь Моника! – воскликнула я, остановившись, – Моника Тао!

Девушка на веранде также, заметив нас, поднялась с кресла-качалки, оставляя на нем свою книгу.

– Она самая! – лицо Лафа озарила довольная улыбка.

Мне захотелось рассмеяться от счастья. Хоть я и была поражена и сбита с толку, на интуитивном уровне что-то подсказывало мне, что лучшей пассии для Лафа не сыскать.

Тем временем Моника, уже сбегавшая по лестнице к нам, узнала меня и приветственно раскрывала объятия.

– Ох, Манис! – произнесла она своим чистым сопрано, нежно прижимая меня к себе, – Я так рада тебя видеть!

Ее слова звучали неподдельно радостно и тепло, и на меня нахлынула волна неясных ощущений, воспоминаний о доме…

– После того, что с тобой произошло! – горестно продолжала Моника, увлекая меня в дом, – Бедняжка! Это так несправедливо… – пробормотала она, погладив меня по голове. Затем, на секунду остановившись, она повернулась к Лори:

– Вы, должно быть, ее подруга.

Пройдемте с нами, внутрь… – пригласила она, и Лаф немедленно подхватил Лори под руку и повел следом за нами.

Как же хорошо мне было в те мгновения! Такая волна дружеской любви, сочувствия и понимания обрушилась на меня, что я невольно плескалась в этом море счастья, ощущая себя совершенно довольной судьбой. Наверное, такие мгновения стоят тех бед и испытаний, выпавших на мою долю. Теперь я не говорю о них, как о чем-то страшном, темном, как о прошлом, о котором не стоит заикаться.

Это было, и это тесно связано с тем, что я такой родилась. Я родилась Нуар, и с этим ничего не поделать. Где бы я ни была, это все равно будет меня преследовать, словно болезнь. И никуда мне не деться от тех Черных Людей, от своих собственных страхов. Но теперь я знаю, что не всегда необходимо бежать, что всегда найдутся люди, готовые тебя любить и поддерживать, зная, что ты представляешь опасность. Такие, как Лаф, Моника… А что касается Лори и Лена….

Я пока побоялась сказать им об этом. А зачем их беспокоить? Скорее всего, они так и не узнают, что я нуар, если я сама им об этом не скажу, ведь других признаков нет. Разве что татуировка.… Но вряд ли кто-нибудь из них настолько осведомлен, чтобы по ней распознать меня.

Я на самом деле полюбила их и не хочу теперь причинять им боль. Достаточно с них того, что я – фнора, бежавшая от императорских войск, опасная и непредсказуемая.