Нуар. Книга Кенрий

Можно подумать, я могу читать древние руны… По-кенрийски, и то с трудом…

Я неторопливо приблизилась к столу, помахивая все теми же портками, которые забыла оставить в комнате. Принц выжидательно взглянул на меня своими бледно-сапфировыми глазами.

– Лори-ли, вам что-нибудь нужно? – спросил он наконец.

– Да. Возможно, вы в курсе, куда запропастился наш хайдер? – облокотившись на стол, спросила я, мило улыбаясь, в то время как мои шаловливые пальцы вовсю забегали по лежащей на краю стола деловой переписке принца.

Рафаэль смерил меня непонятным взглядом, в котором любопытство смешалось с недовольством.

– Ну, кое-что я об этом знаю… – протянул он, выдергивая из-под моих рук бумагу, – Он пошел с Хигом в какой-то бар.

Хм, маневр с перепиской не удался, хотя ну и ладно: в тех письмах только какие-то сводки о четырех смертях… Стоп! Что?!

Я встрепенулась, и уже хотела было дернуть листки на себя, как вдруг холодный взгляд принца заставил вспомнить о политкорректности.

– Что ж, спасибо. Это была ценная информация – буркнула я, поворачиваясь к двери.

– Лори, постойте! – мягко позвал меня вдруг Рафаэль, бегло взглянув на документы в своих руках, – Можно задать вам один вопрос?

– Пожалуй, можно.

Его глаза подозрительно сузились, и я уже почти пожалела о том, что согласилась.

– Что произошло с вашим напарником? Насколько мне известно, деревня посылала двоих охотников.

К чему бы этот вопрос?…

– Ну… Он погиб в схватке с тремя гвардейцами Империи пару дней назад.

Взгляд Рафаэля смягчился, даже сделался слегка… виноватым?

– Мне очень жаль. Соболезную вашей личной утрате, и утрате всего Города в том числе, – произнес он, при чем его глаза на секунду скрылись за пеленой ресниц, словно он пытался сморгнуть нечто, сильно его огорчившее. Затем он опустил лицо на руки и снова уткнулся в свою писанину, отчетливо дав мне понять, что аудиенция окончена.

Манис

Ветер за окном бил в стекла все ожесточеннее, словно изо всех сил стремился прорваться внутрь, чтобы вместе со мной погреться у растопленного камина. Время перевалило за полночь, и я в одиночестве сидела в глубоком мягком кресле, обитом красным бархатом, который впитывал в себя приятное тепло, исходившее от огня.