Дело всей смерти

Глава 7

Чертова контрразведка

Демон сыска по имени След за ликвидацию шпионского гнезда в райской библиотеке судеб получил должностное повышение и пять земных дней отпуска. Каникулы адский контрразведчик провел на Южном полюсе. След раздувал черными крыльями метели и парил исполинской летучей мышью в снежных вихрях над полями антарктических торосов, нежась в веющей от них стуже, катался на айсбергах.

Но пока он отдыхал от пекла и толчеи преисподней в холодильнике планеты, завершенное дело не шло у него из ума.

По возвращении, воцарившись в своем новом кабинете – начальника контрразведывательного отделения – в форменном облачении с соответствующими высокому чину распростертыми десятиметровыми крылами, он затребовал дело и вчитался в него.

Оттиснутые на пергаменте строки наливались кровью под взглядом горящих глаз падшего ангела. Да, сомнения не напрасно точили его. След нашел, где дело проседает, понял, что же осталось не выясненным следствием.

Демон поднял огненный взгляд от кожаных страниц и задумчиво вперил его в прямоугольник картины, мерцающей на стене во мраке кабинета.

На холсте был он сам, реющий над алебастровыми наконечниками гор. Тело атлета вытянуто в стрелу, в чеканном лице – вдохновенная дерзость. Мятежно развернутые крылья похожи на черную мантию, полог беспросветной ночи, который он хотел бы опустить над всем мирозданием.

«Демон летящий»[2 - «Демон летящий» – картина художника Михаила Врубеля, незаконченная. Находится в Русском музее в Санкт-Петербурге.

]. След узнавал себя в изображении и очень гордился им. Только он обладал законченным шедевром. Автор, чья фамилия была как удар долота по мрамору, коротавший вечность в геенне, не отказал ему в просьбе сделать повторение. А вот на земле вызывал восторги недоработанный первенец.

Мастер писал два земных года. На это время хлопотами Следа его освободили от адских мук. Райского блаженства художник был лишен как раз за воплощенную в красках «демониаду».

Впрочем, покинул своего заказчика художник без сожаления.

– Творчество – это пытка пострашнее любых ваших терзаний. А наслаждение от творчества я испытал такое, что все прелести рая меркнут перед ним, – оставил он демону парадокс, возвращаясь во тьму и скрежет зубовный адских застенков.

Портрет всегда окрылял демона, если можно так выразиться о крылатой твари. Он ощутил прилив сил и бодрости. И перестал винить себя в недостатках следственной работы.