Бродяга

Однако в последние годы ВИПС окончательно вышел из строя, а его попытки наладить с хозяином мыслесвязь перетекали в подобный приступ, на несколько минут практически выводящий Кирилла из строя. К сожалению, здешние технологии не позволяли починить прибор или извлечь из тела и мозга его нейросеть, так что приходилось терпеть.

– Да успокойся ты, успокойся, – бормотал Кир, обхватив раскалывающуюся голову руками, – все равно я не понимаю, что ты хочешь сказать. Отключись, черт тебя подери!

Звучавшее в ушах похожее на радиопомехи пронзительное шипение смолкло, а боль стала потихоньку отступать.

Облегченно вздохнув, Кирилл перекатился на спину, вытер тыльной стороной ладони выступивший на лбу пот и некоторое время лежал, раскинув руки, чувствуя противную дрожь во всем теле.

– Хочешь не хочешь, а идти надо, – пробормотал он, решительно поднимаясь и подходя к стенному шкафу. Слабость еще ощущалась, но боль окончательно ушла, а мысли были четкими и ясными. Одевшись и выйдя в коридор, Кир почувствовал, что уже полностью пришел в себя – на этот раз «приступ» был не слишком сильным.

Мостик встретил его тишиной и приглушенным освещением. Сидевшая за своим пультом Тайк на мгновение повернула голову и, бросив взгляд на мужчину, вновь вернулась к своей работе, лишь ее рожки сменили цвет с коричневого на ярко-фиолетовый.

– Что у нас? – спросил Кир, опускаясь на свое место.

– Два часа назад вышли из нырка и движемся к Сейпору. – Для многих голос Кай-Хары показался бы абсолютно безэмоциональным и механическим, словно говорило не живое существо, а какая-то кукла, но это впечатление было обманчиво.

За прошедшие годы Кир научился различать различные интонации, которые в первую очередь заключались в едва ощутимом изменении темпа речи и разной расстановке ударений на одни и те же слова – вот и сейчас он уловил явственные нотки волнения.

– Говори, Тайк. – Рожки девушки потемнели.

– Третий двигатель ведет себя нестабильно, капитан, – ответила она, не оборачиваясь. – При попытке перевести в штатный режим растет температура отражательных пластин.

– Сильно?

– Пять минут работы – и почти критическая.

– Черт, – выругался Кирилл на «едином». – Рику сообщила?

– Да. Сказал, что заменит, пока будем на орбите болтаться.

Кир кивнул и, откинувшись в кресле, задумчиво пробарабанил кончиками пальцев по краю пульта. С двигателями надо было что-то решать, так как с каждым разом их ремонт обходился все дороже и дороже, да и возможен был далеко не всегда.