Потерянный

Керк не отрываясь смотрел за печатавшими шаг солдатами, чувствуя, как в голове вновь шевелятся туманные образы. На мгновение в его мыслях всплыла картина, где он сам печатает шаг по площади, что выложена огромными шестигранными плитами. Рядом, плечо к плечу, идут его товарищи, он пытается рассмотреть их лица, но память выдает вместо них лишь туманные пятна.

– Керк!

Он медленно повернул голову и непонимающе посмотрел на Эрая.

– Жди меня там вместе с Ай, – рука карда показала на приземистое одноэтажное строение, что приютилось между крепостной стеной и зданием в виде пирамиды.

Керк кивнул и послушно развернул хогрунда в указанном направлении.

– Теперь я понимаю, почему он не стал кардом! – Тарк коротко хохотнул. – Он же в седле едва держится, да и соображает с трудом.

– Это после схватки с агронцами, его голове сильно досталось, – пояснил Эрай.

– Ну, тогда отойдет, – махнул рукой Усар. – Помнится, у меня в отряде был один воин, которому контрабандисты так по голове дали, что кузнец едва с него шлем снял.

Так тот говорить практически разучился и на один глаз ослеп. Однако через полгода ему равных в бою не было, дрался как бешеный алколг.

– Керк тоже заикается, – притворно вздохнул Эрай, стараясь напустить в голос побольше скорби о раненом товарище. – А ведь как чувствовал, не хотел с собой брать, но он пообещал вызвать меня на бой до крови, если я не позволю ему себя сопровождать. Ну, я…

– Понимаю и уважаю, – кивнул Тарк, спрыгнув со своего скакуна и дожидаясь, пока Эрай последует его примеру.

 – Я бы тоже не захотел калечить друга на виду у других курсантов, к тому же если он сам может потом в бою покалечиться, причем без твоей вины…

Кард хлопнул Эрая по плечу и громко расхохотался, заставив юношу мысленно поморщиться.

Тарк ему не нравился, причем это чувство появилось у него еще до того, как они покинули место своего последнего ночлега. Въедливый голос, какой-то бегающий взгляд, постоянно что-то высматривающий и выискивающий, а уж какими глазами он смотрел на Ай… у Эрая просто рука непроизвольно тянулась к мечу.

Останавливало лишь понимание того, что справиться с двухименным будет не так просто. К тому же бросить вызов командиру отряда это совсем другое, нежели вызов обычному странствующему карду. Тут действовали несколько иные законы, и такой кард вполне мог отдать приказ своим воинам расправиться с наглецом, причем это никак не отразилось бы на его чести.

Кабинет был небольшим.