Кругосветное путешествие Кузи-Музи. Книга пятая

– Что тут удивительного? – невозмутимо произнесла ящерица, в очередной раз меняя положение своего тела.

– Как что? – Кузя-Музя совершенно забыла про свои слезы. – Я впервые вижу, чтобы ящерица меняла свой цвет, когда вздумается. А ты можешь стать, к примеру, фиолетовой?

– Не знаю, – безразлично проговорила ящерица. – Я не пробовал. И не называй меня ящерицей!

– А кто же ты?

– Я хамелеон.

– Хамелеон? – переспросила Кузя-Музя. – Это такая ящерица?

– Я не ящерица! – раздраженно повторил хамелеон.

– Извини, – Кузю-Музю уже не беспокоило, что она снова оказалась вдали от дома.

Ее больше занимал ее новый знакомый. Ей хотелось побольше о нем узнать, но хамелеон не был расположен к беседам с невиданным созданием. Вращая глазами в разные стороны, он что-то высматривал в густой листве. Вот он заметил на соседней ветке муху. Медленно переставляя лапы, он стал придвигаться к ней. И вдруг – раз! Изо рта хамелеона молниеносно показался язык и тут же скрылся обратно с прилипшей к нему мухой. Кузя-Музя не успела и глазом моргнуть, как с жертвой было покончено. Хамелеон довольно облизнулся и неторопливо стал перебираться на соседнюю ветку.

– Постой! – окликнула его Кузя-Музя.

– Ну, что еще? – не останавливаясь, проворчал хамелеон.

– А ты мне не подскажешь, как мне добрать домой?

– Не подскажу, – недовольно пробурчал хамелеон.

– Скажи хотя бы, в какую сторону мне идти? – не отставала от хамелеона Кузя-Музя.

– Мне все равно, – пробурчал хамелеон и исчез среди густой листвы.

Кузя-Музя осталась одна.

– Ну и куда мне теперь идти? – огорченно произнесла она. – Помнится, Филин говорил, что если все время идти в одну сторону, никуда не сворачивая, то куда-нибудь обязательно придешь. Но в какую сторону мне идти? Налево лес, направо – тоже. И впереди, и позади меня одно и то же. И спросить не у кого. Все словно попрятались. Что ж! Придется решать самой, в какую сторону пойти. Я пойду… – Кузя-Музя задумалась. – Я пойду вслед за солнышком. Оно меня непременно куда-нибудь выведет.

И Кузя-Музя отправилась в путь.

Идти по устланной опавшими листьями земле было гораздо легче, чем по бетонным плитам аэродрома. Кузя-Музя шла, словно по мягкому ковру и не переставала удивляться, почему в этом лесу нет травы. Чтобы не сбиться с пути, отважная путешественница постоянно посматривала на солнышко, которое еле-еле пробивалось сквозь густую листву невиданных деревьев.

– Конечно! – бурчала Кузя-Музя, перескакивая через корни.