Несколько историй про Кузю-Музю. Книга первая

– Одна, вторая, третья… Нет, не так. Одна, вторая, третья… – начала она сначала, но снова сбилась.

Звездочки совершенно не хотели стоять на месте. Они кружились, вертелись, то, пропадая в густой траве, то, снова появляясь, всякий раз в новом месте.

– Нет, так мне их никогда не удастся сосчитать! – огорченно произнесла Кузя-Музя. – Они на секунду не постоят на месте.

Она села на камешек и заплакала.

– Уф-уф. Что это ты тут плачешь? – раздался чей-то голос за спиной. Кузя-Музя обернулась. Это был филин.

– Что случилось? – спросил он Кузю-Музю.

– Ах, не спрашивайте, дядя Филин! – Кузя-Музя заплакала еще громче. – Я хотела сосчитать звездочки, а они разлетаются во все стороны. И я все время сбиваюсь.

– Уф-уф-уф! Ха-ха-ха! – засмеялся филин и захлопал крыльями. – Да разве это звезды? Это же светлячки. Они хоть и очень похожи на маленькие звездочки, но только живые. Их потому и назвали светлячками, что они светятся. А звезды они вон где…

Филин указал крылом вверх.

Кузя-Музя перестала плакать и посмотрела туда, куда показывал филин.

Там, вверху, высоко-высоко, над вершинами самых высоких елей сияли и переливались разными красками тысячи ярких искорок.

– Вот они, звезды, – повторил филин.

– Какие красивые! – восхищенно ахнула Кузя-Музя.

– Ну, что? Не будешь больше плакать?

– Больше не буду, – пообещала Кузя-Музя, вытирая слезы.

– Вот и хорошо. Считай свои звезды, а мне пора. Уф-уф! – филин захлопал крыльями и скрылся за деревьями.

Кузя-Музя осталась одна.

Она восторженно смотрела на темное небо, усыпанное множеством переливающихся искорок.

– Вот они какие, звезды! А как их много! Одна, две. Пять… Десять, – принялась считать Кузя-Музя. – Вот бы рассмотреть их поближе. Влезу-ка я на самое высокое дерево. Оттуда, наверное, увижу все-все звезды и тогда я их сосчитаю.

Не долго думая, Кузя-Музя вскарабкалась на верхушку самой высокой елки.

– Какая красота! – восхищенно шептала Кузя-Музя, глядя на звездное небо.

Звезды были повсюду.

Одни были большие и очень яркие. Другие – поменьше и мигали, словно играли друг с другом в мигалки. Одни держались поодиночке, другие собирались в кучу, образовывая загадочные узоры. Белые, голубые, розовые… Они сверкали в вышине и притягивали своей таинственностью. Кузя-Музя принялась пересчитывать их, но вскоре устала:

– Их так много, что мне вовек не сосчитать.

Вдруг Кузя-Музя заметила, как одна из звездочек сорвалась со своего места и полетела вниз.