Катя

У костра, обрамленного камнем, сидя на скамейках стилизованных под бревна, старые друзья вертели над огнем нанизанные на шампурах кусочки хлеба. Дров было достаточно, костер горел живо, разговор был дружеский, хоть и немного нервный.

– Не нравится мне эта вот, – сказал Семён Семёнович, – эта вот неопределенность. Заканчивать надо с этим, заканчивать, – подытожил он.

– Это не просто неопределенность, – сказал Герман Петрович, – это ещё и растерянность.

– Сытая растерянность скоро пройдет, – сказал Виктор Владимирович.

 – Но пока всё должно быть как есть, всё должно быть на своем месте. Люди ведут себя спокойно, когда всё на своем месте.

Семён Семёнович воткнул шампур в землю.

– Но делать-то ведь что-то надо! – сказал он. – Что за топтание: вперед – назад, влево – вправо?

– Где топтание, а где и пляски, – дополнил Герман Петрович. – Веселие и пляски вокруг Диониса всегда заканчиваются трагедией. А трагедия, это песня козлов.

Трансформация возможна только через катастрофу.

– Послушайте, но ведь так уже было! – Семён Семёнович вытащил из кармана тонкую брошюрку. – Вот послушайте, – сказал он и прочитал: – «России грозит неминуемая катастрофа. … Об этом говорилось уже во всех газетах бесчисленное количество раз. Неимоверное количество резолюций, в которых признается, что катастрофа неминуема, что она надвигается совсем близко, что необходима отчаянная борьба с ней, необходимы «героические усилия» народа для предотвращения гибели и так далее.

Все это говорят. Все это признают. И ничего не делается». Видите, – сказал Семён Семёнович и продолжил: – «А между тем достаточно самого небольшого внимания и размышления, чтобы убедиться в том, что способы борьбы с катастрофой и голодом имеются, что меры борьбы вполне ясны, просты, вполне осуществимы, и что меры эти не принимаются только потому, исключительно потому, что осуществление их затронет неслыханные прибыли горстки помещиков и капиталистов». Горстки мошенников и жуликов, добавлю я от себя.

Он обвел присутствующих взглядом и продолжил:

– «Происходит повсеместный, систематический, неуклонный саботаж всякого контроля, надзора и учета. И нужна невероятная наивность, и сугубое лицемерие, чтобы прикидываться не понимающим, – откуда этот саботаж исходит, какими средствами он производится.