Сердце Драконицы

Я лежал рядом с кроватью уже не в силах рыдать или что-либо вообще делать. Было ощущение, будто меня самого начала покидать жизнь: я ничего не чувствовал, словно разом во мне закончились все эмоции, не было больше слез, криков и даже боли… Я словно ушел вслед за матерью, выгорел изнутри.

Козимир подошел ко мне:

– Вставай, сынок, ты должен подняться, – говорил он, поднимая меня под руки.

А я болтался у него в руках безвольной куклой, не в силах издать даже звука.

Козимир поднял меня с пола и буквально потащил в мою комнату.

Уложив меня в кровать, он сделал настойку из ромашки и листьев базилика и дал её мне. Судя по всему, он туда добавил еще и немного снотворного. Поскольку, выпив настойку, я почти сразу отключился.

Через некоторое время после того, как я пришел в себя, Козимир снова принялся отпаивать меня разными успокаивающими настойками, но, к счастью, уже без лишних «успокаивающих» добавок. Пока я хлебал их, он всячески пытался подбодрить меня, говорил: «Это еще не конец, ты должен держаться, борись, живи ради своей матери, найди своё счастье в память о ней» и подобные фразы.

А мне было совсем не до поиска счастья, ведь главный источник своего счастья я сберечь не смог.

Потом были похороны. Я старался держаться достойно, не показывать, насколько мне было плохо. Присутствующих не сказать, что было много. В основном присутствовали Козимир, пара-тройка моих друзей и мамина подруга Гертруда. Они все пытались меня подбодрить и хоть как-то утешить. Благодаря их за попытку меня поддержать, я слабо улыбался и кивал, стараясь делать это как можно искреннее, чтобы они не заметили, что мне от их слов вовсе не становится легче, а даже совсем наоборот… Нет, мне было приятно, что они пришли и изо всех сил стараются меня поддержать – дело было не в этом.

Просто они не могли сказать ничего, что могло бы избавить меня от той боли, что терзала мою душу. Таких слов просто-напросто не существовало.

Возвращаясь к себе домой, я по-прежнему старался держаться, быть сильным. Но стоило мне лишь переступить порог своего дома, как эмоции вновь захлестнули в меня с новой силой.

Обычно, когда я возвращался домой, меня всегда встречала мама. А даже если и не встречала, то я всегда слышал, как она копошится на кухне или занята другими делами по дому, а сейчас… В доме была кромешная тишина: не было слышно звуков ходьбы, копошений на кухне или уборки в доме, когда мама начинала двигать все столы и стулья, даже треска дров в камине, была только абсолютная тишина.