Белый человек

Пейла не любили, и то, что происходило сейчас, рано или поздно должно было случиться.

Она разбудила мать. Женщины накинули платки на плечи и вышли во двор. Вера спросила только одно: «Пейл?», и проходящий мимо мужчина молча кивнул ей. Вера вздрогнула, будто ее ударили, и внизу живота похолодело – там рождалось ужасное чувство неотвратимости.

Люди окружили дом Арсина. Староста Григорий и городовой Руслан переглянулись. Сухопарый старик-городовой пошел к двери, подняв руки вверх. В правой руке лежал большой черный пистолет – кисть, которой Приют собирался вымарать Пейла из своей истории.

– Пейл Арсин! – крикнул Руслан – будто старый ворон каркнул. – Пейл! Ты там?

Городовой обернулся, поглядел поверх голов людей, пожал плечами и поднялся на крыльцо. Он громко постучал рукоятью пистолета по двери. Ответа не было.

– Пейл! – городовой постучал еще.

Руслан замахнулся, чтобы ударить еще раз, но тут дверь раскрылась – бесшумно, без скрипа. Пейл построил этот дом недавно, и тот не успел обветшать.

Оказавшись лицом к лицу с Пейлом, Руслан растерялся и сделал несколько шагов назад. Пейл вышел из дома, прикрываясь рукой от солнца, бившего в глаза.

Когда он появился перед людьми: высокий, статный, удивительно-бледный, будто сияющий на солнце, – по толпе пронесся вздох. Всякое было намешано в этом вздохе: удивление, любопытство, страх, но больше – восхищение. В это раннее утро в первых ярких солнечных лучах чужестранец Пейл Арсин напоминал скорее ангела, спустившегося с небес, чем человека, только что совершившего мерзкое злодеяние.

Из одежды на Пейле были только шорты по колено, в которых он, по-видимому, спал, потому что никто никогда не видел, чтобы он ходил в шортах.

Пейл протер глаза, убрал от глаз руку и, щурясь, улыбнулся. На щеках появились ямочки. Это была смущенная, но добрая улыбка человека, который ждет объяснений.

– Что это вы все собрались? – сказал он. – У меня что, День рождения?

Увидев Пейла, Григорий растерял решительность.

Люди обернулись к нему. Нужно было что-то сказать, а он стоял и подбирал слова.

Пейл заметил, на кого все смотрят, и развел руки в стороны: вот он я, говорите, раз пришли.

– Пейл, – решился староста. – Пейл Арсин… – и замолчал.

– Григорий! – сказал Пейл, все еще улыбаясь. – Чем обязан?

– Пейл, где ты был сегодня ночью? – прокаркал Руслан, перехватив инициативу.

Улыбка Пейла увяла до полуулыбки, выражающей неприятную догадку.

– Здесь.