Зона: перезагрузка. Топь

В обычном состоянии он бы справился и с двумя, и с тремя, но то в обычном. Сейчас рисковать нельзя. Нужен одиночка. То есть бармен, других вариантов нет. К тому же он и знать может больше, чем другие. Это же классика. Убийца – дворецкий, а больше всех знают бармены и бабки на лавочке у подъезда.

Так что двигай, парень, ты уже больше минуты торчишь столбом посреди зала. Не самая умная тактика для того, кто не хочет привлекать к себе внимания. И Сергей направился к барной стойке, пытаясь на ходу придумать, как завести разговор на интересующую его тему и применять ли псионические способности.

Так ничего толком и не придумав, он остановился перед барменом, только сейчас соизволившим заметить посетителя, и пробормотал:

– Яблочный фреш, пожалуйста.

Бородач хмыкнул, ухитрившись в этом коротком звуке высказать все, что он думает о хипстерах, приходящих в бар, чтобы выпить сока, и заставляющих бармена заниматься этой фигней, недостойной его благородной профессии, однако принялся готовить заказанный напиток, а потом вдогонку полетело тихое:

– Я тут ищу кое-кого…

Снова хмыканье, на сей раз с вопросительной интонацией – мол, ближе к делу, мужик, больше конкретики, а то время – деньги.

И тут Сергея осенило.

– Крота, – совсем тихо, но четко произнес он.

В общем-то самый беспроигрышный заход. Он вполне может не знать, что Крот исчез. Собственно, он и так ничего не знает, кроме того, что телефон сталкера молчит. Ничего подозрительного в его вопросе нет.

А если бармен и впрямь в курсе, чем промышлял Крот, ему не составит труда понять, за каким чертом его ищет «хипстер», и, возможно, дать намек на информацию. Никто ж не говорит про бесплатно – одежда «хипстера» как бы намекает, что платить он готов. Кроме того, специфический товар Крота очень немногим по карману.

– Крот… Крот… – не оборачиваясь и не прерывая своего занятия, пробормотал бармен, делая вид, что припоминает. – Давненько его здесь не было.

И замолк.

После пятнадцати секунд паузы стало ясно, что больше он ничего говорить не собирается.

– Не знаете, что с ним?

– Без понятия, – пожал плечами бородач. – Я ему не нянька. А мужик он рисковый…

Чувствовалось, что «был» буквально вертелось на языке у бармена. Вертелось, но не слетело. Видимо, не хотел выказывать излишней осведомленности. Может, ему средство для памяти предложить? Из бумажника Скрынникова на стойку перекочевала парочка крупных купюр.