Код тьмы

Петр Леонидович кивнул санитарам, они надвинулись на Крикуна, как две скалы, живо скрутили его и зажали руку для проведения анализа. Покрышкин достал спектрограф и твердой рукой уколол палец пациента, после чего нажал кнопку на боковой стороне прибора. По небольшому экранчику побежали световые волны разных цветов, пока наконец он однотонно не пожелтел. Впрочем, нет – его цвет был даже ближе к оранжевому. И в этом заключалась плохая новость – солоцитов в крови Крикуна основательно прибавилось.

– Один процент, – мрачно произнес Фролов, взглянув на цифровую индикацию, и обменялся с напарницей быстрыми взглядами. – Вторая фаза, однозначно. Медлить больше нельзя.

Петр Леонидович не поверил своим ушам: прошлая гематограмма показывала всего две десятые процента. Такой рост содержания сол-частиц означал бурное развитие болезни.

– Зафиксируйте его, – все тем же бесцветным тоном распорядилась Зонина.

Санитары вопросительно глянули на Петра Леонидовича, демонстрируя тем самым заслоновцам, что приказы они принимают от своего руководства, а не от варягов, ведущих себя в клинике как хозяева. Покрышкин рассеянно кивнул – мол, делайте, что вам говорят. В его голове бродило несколько беспокойных мыслей, только ни за одну из них он не мог толком уцепиться, чтобы размотать клубок своей тревоги. Больше всего его беспокоило, что ему приходилось играть втемную, в то время как его партнеры из АО «Заслон», похоже, видели все карты и играли на один карман… С одной стороны, вроде бы и не стоило вот так, сходу записывать заслоновцев в стан противников, но с каждой минутой перекос в части владения информацией в их пользу все больше и больше тревожил Покрышкина.

Санитары между тем крепко зафиксировали руки и ноги Крикуна, на кушетке, а самым длинным ремнем прихватили поперек туловища. Сработали быстро и сноровисто – управились меньше чем за минуту, почти не заметив его сопротивления. Хотели было выйти – вроде как их дело уже сделано – но Фролов остановил их:

– Вам лучше остаться. К пациенту будет применен экспериментальный метод лечения и его реакция непредсказуема.