Фантастика. Сборник рассказов

– Ты что Панкрат, очумел! Куда со своими зеньками перед меня прешь? Говорят она сама слепая, как же она тебя вылечит?! – прыгал на одной ноге хитроватый чернявый мужичок, доказывая своему товарищу с физиономией простой и растерянной, что его ободранная нога важнее обожжённых глаз.

– Верно говоришь, я на Купалу сюда приезжала, да точно не судьба была – мой первенец у меня на руках и помер, не дождалась я лекаршу. Но то, что она чёрной повязки с глаз никогда не снимает, то верно – вступила в разговор широкая баба в цветном вышитом платке.

Подошёл её муж – А знахарка то баба молодая, краса говорят писанная, даром что слепа… – Ух кобель, чтоб тебя … – шутливо оттолкнула его жена. – Вот зачем за мной увязался! Глаза то по выцарапаю, будешь на сторону шастать. – В народе поговаривают, будто смахивает она на колдунью, что прошлой осенью сгинула? – влез в разговор чернявый мужик. – Тьфу, окстись нечистый! – почём зря хаешь, та худа была, что слега на болоте, а эта … – мужик огладил бороду и прищёлкнул языком.

Мужичок по-бабьи тоненько вскрикивал, каждый раз, как я сильнее щупала его раздробленную кисть. Рану надо было промыть, а на сломанные кости фаланг пальцев наложить шины. Но мужичок принимался визгливо скулить, только я касалась оголённой кости. – Валентин, дай ему сонного отвару. Старик у стены поднялся и слегка касаясь бревенчатой стены рукой, прошёл к столу с варевами и настоями. Запрокинув лицо ощупью нашёл нужную кружку и протянул мне. Я привстала, поймав в воздухе протянутую руку старика быстро пробежала по ней пальцами и приняла кружку.

Вскоре мужичок перестал орать. Я слышала его ещё неуспокоившееся дыхание, но могла беспрепятственно продолжать дело. Руки работали быстро и безошибочно, несмотря на то что глаза закрывала чёрная матерчатая повязка.

Валентин подошёл сзади и положил ладони мне на плечи. На сегодня приём заканчивался. Ещё один день из десятков похожих как близнецы, дней этого года. Я поднялась и вышла на крыльцо. Шум во дворе мгновенно смолк.

Вновь надо было произнести тяжелые слова – Больше не принимаю. Но произнести их было необходимо. День угасал.

Я вошла в горницу и упала на кровать. Перина поглотила меня. И на миг показалось, что взметнулась не простыня, а фата подвенечного платья. Я тихо засмеялась своим мыслям и сняла чёрную повязку. Большое зеркало, стоящее в углу соседнем с иконками, отражало скромную комнату, полную розового света заходящего солнца. Я встала разделась и подошла к зеркалу.