Еще один некромант 1. Беглый смертник

Я что, убил человека?

Понимаю, что это плохо, но никаких эмоций эта мысль сейчас у меня не вызывает, даже удивления. Убил и убил, что ж теперь? Судя по кучке трупов, тут все смертники, включая меня.

С другой стороны – убийство в любом обществе должно быть преступлением.

С третьей – воскрешение трупа тоже событие незаурядное, и лучше бы мое воскрешение скрыть. А у меня тут как раз и лишнее тело образовалось. Если его в кучку подкинуть, то количество мертвецов сойдется.

Я легко поднимаю тело за руку, закидываю себе на плечи и подхватываю за ногу второй рукой.

Выпрямляюсь и несу его так привычно и непринужденно, как будто переноска человеческих тел – мое обычное занятие.

На ощупь нахожу комнату с трупами и сбрасываю тело в общую кучу.

***

Я исследовал коридор до конца. В пяти камерах присутствовали живые люди. В двух десятках – никого.

В каждой камере стояла дощатая лавка, деревянное ведро для испражнений, кувшин с длинным носиком с водой. Вода в кувшинах оказалась вполне чистой, я напился.

Что дальше?

Выбраться из подвала нельзя – наружная дверь заперта, других выходов я не нашел. Раз нельзя сбежать – нужно спрятаться. Только куда? Тут есть только камеры.

Я поколебался, выбирая – спрятаться в одной из дальних, пустующих, или занять ту, в которой был заключенный, которого я случайно убил своим мысленным жестом.

Живых заключенных мало, если кого-то не досчитаются, начнут искать. Так что правильнее сразу занять то место, где должен быть человек.

Только дверь прикрыть, не запирая. При свете свечей не задвинутый запор могут и не заметить.

Оружием бы еще разжиться… но в умелых руках и деревянное ведро – оружие.

«А разве у меня руки умелые?» – удивился я.

Я, прихватив с собой пустое ведро, занял место в камере, плотно прикрыл дверь и стал ждать. Пока ожидал – заснул.

2. Побег

Просыпаюсь я от скрежета замка. Кто-то открыл дверь, ведущую в подвал. В окошке – слабые отблески света, они мигают, когда движение воздуха треплет пламя свечи

Я тихо подхватываюсь, нащупываю свое боевое ведро и затаиваюсь около двери в камеру.

Мною движут звериные инстинкты.

Свет в коридоре становится ярче – это зажгли подсвечник на столе у входа.

– Давайте, таскайте.

– Да, господин.

Разговор идет на милосском.

Слышится шорох. С таким шорохом волочатся по камню ноги трупов. Стукнула дверь. Носильщики мертвых тел ушли, прихватив с собой одно из них.

Я жду.