Еще один некромант 2. Война за земли

Пурпурный порошок с этих ферм станет дорог, дороже, чем у конкурентов. Прибыль исчезнет. Проще тогда фермы вовсе закрыть. Получится – я лишаюсь дохода, но в целом ничего не поменяется, мою долю рынка займут конкуренты из других баронств. Это вторая сторона вопроса.

Даже если вдруг все владельцы улиточных ферм станут гуманными и начнут нанимать вольнонаемных, пурпур станет дороже. Одежда из ярких тканей станет дороже. Она и так не дешева – крашеные пурпурными красителями шелк или шерсть стоят серебром по своему весу.

Красивое летнее верхнее платье, достойное дворянки, обходится в половину золотого, не меньше, а зимнее, теплое – еще дороже. Моя баронесса хочет ходить в красивых платьях. Я хочу, чтобы ее красивые платья стоили дешевле. Получается – это я виновен, что рабы умирают от болезней на пурпурных фермах.

– Нет, мы пойдем другим путем, – подвел я итог своим размышлениям. – Мы не будет ломать то, что работает.

* * *

Лаверт проехался по фермам. Заодно нашел небольшую каменоломню на берегу, там тоже были рабы.

Всего он выкупил два десятка пленных горцев, которые с радостью влились в мою походную дружину. Еще Лаверт купил три десятка молодых рабынь.

Эрефа потратила много усилий, но всех новичков вылечила от кашля, болезней почек и суставов, которыми те заболели от постоянной работы на холоде.

Наша дружина пополнилась верными и умелыми бойцами, благодарными мне за свою свободу.

В замке появилось много молодых красоток, которые наполнили залы и коридоры звонкими голосами и смехом.

Они постоянно что-то мыли, убирали или белили.

Чтобы труды девушек не пропадали даром, я публично объявил, что, если в коридорах или под лестницами замка обнаружатся следы испражнений, ведьма по этим следам наложит на виновника мучительную и позорную болезнь. Сначала местные дворяне и стражники не поверили, думали, что их спасут защитные амулеты. Не спасли. Жестокий понос, насланный Эрефой, даже самых упрямых быстро приучил к использованию ночных ваз.

* * *

Подготовка к принятию титула барона началась с приезда гербовника, вызванного из Молта.

Если бы я был из рода баронов Планортов, я бы оставил себе их герб – ныряющего баклана на лазурном поле с пурпурной виньеткой. Пришлось бы только перерисовать птичку немного по-другому. Но к роду прошлых баронов я отношения не имел, а значит – был полностью свободен в выборе цветов и герба.