Нелепая ведьма

Ну и прочее по мелочи – отрезы полотна, рубахи, простые юбки и косынки, посуда кое-какая.

«Эх, кто-то уже распотрошил сундук с девичьими надеждами и примерил мои красные сапожки!» – пожалела Катя.

Гнеся красавицей не слыла. Лоб у нее был недостаточно высоким и выпуклым, и глаза слишком глубоко сидели, и щеки слишком румяны. Зато у нее были крутые широкие бедра.

«Такие бедра, – хвалила ее тетка: – Большая удача и для тебя, и для твоего мужа. Много детей родить сможешь».

Широкие бедра – это важно. Мать Гнеси родила ей двоих братьев и сестру, а потом умерла родами.

Деревенская бабка помочь ей не сумела, а на услуги ведьмы у крестьян денег нет.

«Какие бедра! Какие дети! Катя, опомнись!» – встряхнулась девушка. Эмоции тела затягивали ее.

Итак, Гнеся вышила узоры на рукавах своей рубашки и стала заплетать косы по-взрослому.

Хотя красавицей ее не считали, нрава она была веселого, здоровая, работящая, и бедра широкие, опять же… Нашелся ценитель и на ее достоинства. Сначала он ее поджидал у колодца на их конце деревни, чтобы поздороваться и перекинуться парой слов, как-бы случайно.

Бывало, ее отец выглянет со двора и зовет Гнеську со смехом: «Смотри, твой ухажер опять около колодца трется». Девушка краснеет, как маков цвет, все бросает, хватает деревянные ведра и коромысло и бегом к колодцу – узнать, чего пришел. Потом они стали под ручку по главной улице ходить, а потом – по вечерам на лавочке перед двором сидеть. Как темно становится, парень лез обниматься и целоваться. Гнеся от жарких объятий становилась совсем дурная и ей ужасно хотелось замуж. Но до осени было нельзя.

Жених у девушки был неказистым простым парнем. Ни силой, ни умом не выделялся, еще и щербатый был на один зуб. Но воспоминания о нем вызывали в теле приятное томление.

Жизнь девушки текла своим путем, и ей уже виделись в мечтах дом, крепкое хозяйство и десяток здоровеньких детишек.

А потом началась война. По реке со стороны моря приплыли на своих длинных лодках норды.

* * *

С нордами княжества воевали уже лет пятьдесят, а может и больше – даже глубокие старики не помнят времен, когда нордов не было.

Сначала те приплывали по морю, нападали на прибрежные деревни и уплывали, увозя награбленное и захваченных рабов. Захватывали они обычно или молодых крепких парней, или красивых девок. К этому привыкли, как к стихийному бедствию. Бывает, весна дождливая, бывает – засуха летом, а бывает – приплывут норды.