Попавший в некроманта 2. Сэр студент

Вот в лесу когда я банду уничтожил – пришлось их ворочать всех и раздевать, чтобы собрать трофеи… правда, тогда они свежими были, зато очень много. Если бы не помощь баронессы Гамматы и ее служанки, я бы тогда дня три возился.

Когда все студенты обзавелись волосами покойника, стали зарывать могилу. Зарывать легче и намного быстрее.

***

Бонифакс окинул нас взглядом. Уставших, замерзших, мокрых, грязных. Удовлетворенно усмехнулся.

– Идемте к выходу, там есть плита с уже размеченной пентаграммой вызова.

Мы гуськом побрели за ним.

Боно пристроился ко мне.

– Как ты, Тим? – я дал ему разрешение называть меня сокращенным именем.

– Устал, – вяло ответил я. – Замерз.

– Труп тебя не смутил?

– Ерунда это. Вот, помню, весной, в апреле, я в засаде сидел над тушей лося, еще зимой прикопанного медведем под снег… туша оттаивать начала, вот там – реально запах был отвратным.

Боно покачал головой:

– Какая у тебя интересная жизнь была. Я вот в детстве в деревне жил, я родом из Прибрежной марки, кто-то из проходящих на войну магов мою мать обрюхатил.

Потом в соответствие с указом герцога в школу послали – там только казарму и школьный двор видел, на охоту нас не водили.

– Так и меня на охоту не водили. Сам ходил. Я тоже из деревни, из равнинных крестьян. Начал охотиться в детстве, чтобы от голода не сдохнуть, так и пошло.

Сейчас, когда я говорил «Я», – имел в виду Тима. Всё-таки интересно, когда у тебя две памяти. Я и воспоминания Тима своими считаю, и земные.

Получается, у меня было два детства.

***

У выхода с кладбища была небольшая площадка, вымощенная мраморными плитами. На ней лежит черная плита из гранита, полированная, как надгробия на земном кладбище. В плите вырезаны узкими канавками пентаграмма, вокруг и внутри нее – круги, по углам – короткие мыслеформы, по внешнему кругу – тоже мыслеформа из повторяющихся символов. Всё сделано точно, аккуратно, надежно. И красиво.

Магистр начал процедуру призыва, объясняя каждое свое действие.

Сначала он залил символы на плите жидкой краской. Можно было обновить их мелками, но краской быстрее – налил ее на плиту, специальным скребком распределил по канавкам, тряпочкой протер поверхность от лишнего – и готово.

Потом преподаватель поместил в пентаграмму один из клочков волос покойника. Это ключ, по родству с которым будет найдена нужная душа.

Состоялся вызов души. Душа была еле заметна в темноте. На свету и вовсе не разглядеть.