Мы превращаемся (Я видел в небе – там кто-то ходит)

Да этого он работал в уголовном розыске, занимался карманными кражами, соответственно имел множество знакомств в официальных структурах, отсюда его сношения с заказчиками. Фарид просто обожал в трудные для топтунов моменты повыносить им мозг. Что понятное дело только усиливало нелюбовь к нему.

– Что, обделались? – еще с порога с издевкой сказал он, – вас учишь, учишь, а толку…

– Ты-то помолчи, лучше скажи, что произошло? – жестко перебил его Стаськов.

– Субординацию соблюдай и не перебивай, – в свою очередь проявил гонор Фарид, – Тихий все объяснит.

Тихий толком ничего не объяснил, поскольку, видимо, сам мало что знал. По его лицу было заметно, что он весьма недоволен, но в тоже время угадывалось, что недовольство его было скорее для профилактики, для острастки. Правда грузчикам от этого было нелегче.

– Опять утеря?! Я даже не хочу знать причин. Чуши я уже наслушался, – сказал он, даже не взглянув на грузчиков, бесцельно перебирая бумажки на столе.

– В пробку попали, – попытался все же оправдаться Стаськов.

– Я же ясно сказал, не надо… В общем, я сейчас еду к заказчику, узнаю подробности. На сегодня всё. Все что могли вы уже сделали…

– А что все-таки случилось? – робко попытался прояснить ситуацию Стаськов.

– Хм… Это я у вас должен спрашивать, вы за ними наблюдали, – Тихий недовольно покрутил головой и впервые посмотрел на топтунов. – Ладно. Похоже наша парочка совершила еще один рывок, со стрельбой на этот раз. Подробности я не знаю, так что до завтра.

И молитесь Богу, чтобы это были не они, а стрельба обошлась без жертв.

Олег ехал домой. Настроение было поганым. Вновь появились признаки похмелья. Стоило поправить здоровье. Он решил сойти раньше нужной остановки и заглянуть в бар, облюбованный им месяца три назад, в момент расставания с Катей. Он любил проводить в нем вечера, поначалу снимая стресс, вызванный разлукой, пытаясь заглушить боль и анализируя причины, приведшие к печальному итогу любви, а в последнее время просто по привычке.

Бар был тихим, немноголюдным местом, чем и притягивал к себе Олега. С точки зрения коммерции, его месторасположение было крайне неудачным, не в центре и глубоко во дворах. Знали о нем немногие, клиентура была постоянной, в основном из близлежащих домов. Побыть в одиночестве наедине со своими мыслями, подумать о жизни, попытаться заглушить депрессию – в этом смысле он подходил как ничто другое.