Путь Смолы

Да ты и сам говорил, есть разница между петухом и авторитетом…И че делать будем? Скорую…

– Дебил, что ли. Валить надо, может кто уж ментов вызвал. Кровищи-то, с полчаса назад дело наверное было. Слава тебе пробка! Пора начинать поклонятся ей, культ пробки создать. Щас бы рядом лежали… Пошли…

– Погоди, мож че скажет, кто, что, да как…

– Вряд ли. Видно, не жилец.

Но в это время Хмель застонал и приоткрыл глаза. Мутным, тоскливым, наполненным болью взглядом он окинул фигуры товарищей, судя по всему узнал и что-то еле слышно, заметно прилагая усилия, прошептал.

– Он что-то пытается сказать, – Була заметно оживился.

Шпала состроил недовольное лицо, он брезговал подходить к изувеченому главарю, но теперь надо было. Обходя лужи крови, они с Булой подошли к умирающему.

Хмель вновь напряг силы и уже более слышно, но с не меньшими мучениями в голосе сказал:

– Попали мы…помните турка…он не турок вовсе…кавказец…друзья крутые…маджахеды, беспредельщики…валите из города…они всех мочат…кровная месть…

Подельники еще около минуты простояли в молчаливом ожидании, но Хмель больше не говорил, сказанные слова забрали последние силы.

– Ладно, ничего он уже не скажет, пошли, – Шпале нетерпелось побыстрее покинуть помещение, его уже начинало подташнивать.

Хмель вновь открыл глаза и совсем тихо, теперь уж наверняка из последних сил сказал:

– Телка…у вас…дочка магната…заказ людей больших…мало не покажется…Русик знает…ему ее…

Это были последние слова главаря банды, исхитрявшегося обновляться под любые условия и задачи наступивших эпох.

Все когда-нибудь кончается, в том числе возможности обновления программы души, программист не учел наличие в свою очередь обновлений у вируса, в конце концов убившего программу.

Друзья-товарищи молча и быстро спускались по лестнице вниз, лифт был ими проигнорирован, видимо, вследствии душевного растройства и некой доли паники и непонимания. Каждый думал о своем, Шпала о скоротечности и непостоянстве жизненных процессов, Була о душе убиенного главаря.

Смерть авторитета сильно повлияла на его мироощущение и веру в победу бабла над разумом. Сказать проще, он впервые в жизни подумал о вечности души и ее месте в теле и жизни человека.

– Ты реально веришь, что у Хмеля не было души? – неожиданно для подельника спросил он. – А с твоею душой тогда как? Тоже ведь не ангел.

– Моя душа дорого стоит, её цену не потянет и дьявол, – усмехнулся Шпала.

– Ну уж, дьявол и не потянет? Он может сделать тебя миллиардером.