Аргилай. Возвращение домой

 – с кряхтением и держась за лавку, староста медленно опустился на колени и сложив руки в замок, слезно попросил. – Не дай погибнуть! Охрани матушка! Что угодно требуй. Не откажи простым людям.

– Ой будет тебе, будет, полы коленями мести. – еле шевеля языком, проворковала Трица и попыталась подняться из-за стола. Но голова от медовухи закружилась, и наемница плюхнулась обратно на лавку. – Чай не королева. Все мы вышли из народа, все мы дети семьи трудовой.

Староста быстро закивал, заохал и встал с колен.

– Мы ж тут як, – запричитал он. – К смерти уже готовились. Дни последние считали. И тут вы! Сам Творец вас послал, не иначе. Молю – помогите.

– Так, – с трудом выговорила арт-три. Голова женщины стала очень тяжелой и Трица подперла ее руками. – Ч-что известно о про..противнике. Ско…сколько их?

– Две али три дюжины поминал посланник. – почесывая плешивый затылок, припомнил Карпыч. – Ни бельмеса на нашем языке он не кажет.

Мог я что-то упустить в речи его.

– Две-три дюжины? – туповато переспросила Трица и раскрасневшимися глазами посмотрела на свои расплывающиеся пальцы, пытаясь вспомнить сколько это будет. – А-а сколько нас? А-а сколько вас? Ну из тех, кто не стру-трусит и может срать… сражаться?

Поглядывая в потолок, староста призадумался, затем принялся медленно, нудно и поправляя самого себя, перечислять незнакомые имена. Трицитиана из последних сил пыталась слушать собеседника и не отключаться.

Нюх же уронил голову на стол и громко, раскатисто, как только умеют гномы, захрапел.

Оглядев мутным взором триумфально завершающееся застолье, Аргилай неожиданно прислушался к своему внутреннему миру и осознал, что имеет срочную и неотлагательную потребность выйти во двор. Пробормотав непослушным языком что-то вроде «проститеящазз» юноша нетвердой походкой на подкашивающихся ногах вышел наружу.

В чистом ночном небе светил узкий серп луны, компанию ему составляли миллиарды ярких, крупных звезд.

Горячее дыхание Лаи паром вырывалось изо рта в осенний морозный воздух предгорий. А неторопливое, но неотложное занятие юноши возле бревенчатой стены дома, добавляло еще целое облачко. Этот пар, пусть и не столь ароматный, напомнил Аргилаю недавние посиделки в бане. Как дружно впятером они провели время в той маленькой парилке, одетые в одни только шапочки.