Аргилай. Возвращение домой

– Своим язычком она творит такие штуки – ты никогда не испытывал столь сладостные муки. – пообещал Аргилаю Тип-топ. – Второй такой красотки в Грейсване нет, я привез ее из страны Черножопии где девочек учат искусству любви с малых лет. Советую тебе заплатить – это лучше, чем дальше девственником жить. – закончив жестикулировать, мужчина сложил руки на груди и выжидающе посмотрел на собеседника.

Юноша с трудом разлепил пересохшие от волнения губы.

– Сколько? – только и смог вымолвить Лаи.

– Я чую, что тебе уже невмочь.

Поверь, ты навсегда запомнишь эту ночь. – с довольным видом усмехнулся сводник, вновь начиная жестикулировать в ритм так, что его перстни сверкали на пальцах. – Руки дрожат, и щеки покраснели. Раскрой кошель, и вы окажетесь в одной постели. За жалких пятьдесят монет, моя красотка сделает тебе…

– Что? – враз изменившимся голосом переспросил Аргилай не дав Тип-топу закончить рифму. – Сколько ты сказал? Пятьдесят монет! Серьезно? Пятьдесят? Столько стоит корова! А там и молоко, и мясо и вымя побольше будет.

Пятьдесят монет! – ошалело воскликнул юноша. – Да за пятьдесят монет я сам могу…

Теперь пришло время удивиться все остальным, находящимся за столом.

– Что ты можешь? – переспросил Тип-топ.

– Ничего не хочу об этом знать! – заявила Трицитиана и встав со стула направилась к выходу.

Смутившийся собственной фразой Аргилай, предпочел оставить вопрос сводника без ответа и поспешил за своей наставницей. А вот Лиса на мгновение задержалась возле стола.

– А вы любое слово можете зарифмовать? – невинно спросила Лиса и захлопала рыжими ресницами.

– Конечно детка, моя сладкая конфетка. – с довольным видом ответил Тип-топ. – Назови слово – я отвечу, рифмой тебя обеспечу!

– Выхухоль! – сделав страшные глаза, изрекла варварка.

Тип-топ открыл было рот, чтобы ответить, но рифма не пришла на ум.

– Вот! – с победным видом изрекла Лиса и убежала догонять своих друзей.

Сводник так и остался сидеть с открытым ртом, провожая взглядом девочку.

Аргилай крутился в постели и никак не мог заснуть. Ни воздушная перина, ни уютное одеяло, ни даже сытный поздний ужин не помогли забыть юноше те яркие чувства, что испытал он при видел чернокожей красавицы. Лаи понимал, что сейчас следует думать о другом. Сейчас у наставницы случилось горе – бесследно исчезла лучшая подруга. Понимал и стыдился того, что все еще грезит экзотической танцовщицей за пятьдесят монет, а не думает о деле.