Возвращение

– Ты, гнида, это мои дети, поняла? И еще посмотрим после того, что я расскажу на суде, кто будет опекуном, такой шмаре вряд ли оставят детей, которая может себе позволить двое суток шляться неизвестно где, ни разу не выходить на связь, и даже не сообщить, где находится. Поверь мне, любимая, тебя ждет грандиозный провал.

– Ты совсем больной, я тебе еще раз повторяю: я была с подругами, а на связь я выходила, писала тебе сообщения, что со мной все в порядке. А разговаривать я не хотела только потому, что не желала выслушивать твои маты и оскорбления, и детей я не бросала на произвол, а оставила их с отцом.

И не двое суток я была, вчера я тебе звонила, ты сам не взял трубку.

– Что значит звонила, ты адрес забыла, где ты детей бросила, а ты, наверное, боялась тирана, а чего ж ты детей с тираном не боялась на двое суток оставить?

– Я правда боялась, что опять нажрешься и руки начнешь распускать, ты забыл, что мне писал в сообщениях?

– Жалко, что не сделал, и ни разу за всю нашу жизнь не дал тебе хоть раз по-настоящему, но еще подожди, придет твое время.

Словесная перепалка между супругами продолжалась какое-то время, пока теща не начала снова пугать полицией, и тогда Сергей схватил детей на руки и в игровой форме потащил их наверх. Примерно пятнадцать минут они провели играя, веселясь, ни на секунду не отходя от папаши, пока в дверь на зашла Марина:

– Дети, ну что, пора собираться к бабушке, помните, что она вам обещала?

И каково было удивление папаши, как за секунду они вскочили и молниеносно выбежали за дверь, не сказав ни слова отцу, лишь выкрикивая свое любимое «ура-ура».

Они так быстро приняли решение, что показалось, отец для них был как что-то наоборот, не нужное, что-то или кто-то, не имеющий никакого значения, как помеха, преграда от радости и счастья, что они за секунду с бешеными криками восторга, радости бежали не к нему, а от него, хотя только что веселились и играли с ним так, что казалось, они любят его больше всего на свете. Это был настоящий удар для папаши, он так и остался стоять, держа в руках над собой огромную игрушку-медведя, которую перед приходом благоверной хотел запулить в детей. Это был еще один мощный удар по и без того уничтоженному самолюбию.

Сергей опустил руки с игрушкой и присел на кресло, на котором провел прошлую ночь рядом со своими детьми.