«Древоходец». Деревенский колдун.

Вы должны всегда быть собраны и активны. А то появиться рядом смазливая вертихвостка, и начнёте вы постоянно выпадать из реальности, как минуту назад. Мы, ваши верные товарищи, этого допустить не можем. Я указание поняла, постараюсь всё сделать правильно. А, вы, если появятся какие-то там желания, или потребности разные – обращайтесь, не стесняйтесь – чем могу, всегда оперативно помогу, – двусмысленно закончила Жанна.

После разговора с Жанной он принял от силы пару пациентов, как в кабинет зашёл директор косметологической клиники.

– Константин Сергеевич, я с большим уважением отношусь, и лично к вам, и к вашим религиозным взглядам. Но проводить коллективные молитвы единоверцев в холле – это, простите, из ряда вон. Клиентки жалуются, да и персонал недоволен. Мы уже связались с хозяином помещения. Повторится нечто подобное, и он обещал вас выселить. Ещё раз извините, но так нельзя! После чего глава клиники вышел, деликатно прикрыв за собой дверь.

– А побаивается, побаивается. Своих то врачей кроет матом – аж стёкла дребезжат. Видимо неплохой интуит – что-то во мне почувствовал, – подумал Константин Сергеевич, глядя на закрывшуюся дверь.

Но на этом история с хасидами не закончилось, а только началась раскручиваться.

По Москве стали распространять слухи: мол в Барабанном переулке, что рядом с Большой Семёновской, лечит иглоукалыванием какой-то еврей, или даже – еврейский ортодокс.

И творит, истинно, чудеса. За два-три сеанса излечивает болезни, от которых люди годами страдали, и никто не мог помочь. А диагноз ставит – очки снимет, раз взглянет, и сразу, без твоего рентгена – всё, как есть точно скажет. Берёт, правда, дорого. К нему его единоверцы приезжали, целой делегацией. Предлагали уехать к ним в Израиль. Бога своего прямо рядом с кабинетом молили, чтоб согласился. Отказался – разве там такое бабло поднимет, как в Москве.

Около клиники стали появляться любопытные, с целью просто увидеть колдуна.

Количество желающих попасть на приём выросло в десятки раз. Новая помощница, радикально лишённая и намёка на сексуальность – отдельное спасибо Жанне, но деловая и собранная, сетовала, что запись идёт уже на полгода вперёд. А также, что её буквально «изнасиловали» постоянными просьбами и нагнали страху угрозами – требуя срочного приёма.