«Древоходец». Деревенский колдун.

 – Кажется, в коридоре затихло, успею проскочить.

С этими словами он подошёл к шкафу с одеждой, снял халат, и стал надевать плащ.

– Плащ то зачем? Тебе по улице до поликлиники пройти двадцать шагов.

– По привычке. Давно бы переход крытый сделал, а то зимой по морозу и снегу взад-вперёд бегать приходиться.

– Крытый переход ему! А деньги где? Вот сегодня опять! С этого Михаил Сергеевича – тысячу зелёных содрать за осмотр, а то и поболее… А ты неудобно, у него осознание… Вот и пусть осознает, что ты, можно сказать, ему шанс на спасение жизни дал – это должно чего-то стоить…

– Да замолчи ты.

Пошли уже. Мне ещё в неврологическое забежать надо до приёма.

Они вышли из кабинета. В коридоре было пусто, только у палаты мотоциклиста стоял охранник его отца. Увидев их, он приоткрыл дверь в и сказал: «Идут!».

Из палаты вышла высокая блондинка в брючном костюме с короткой стрижкой. Лицо явно с ботоксной накачкой, но без следа косметики. Сузив глаза, она посмотрела на Константин Сергеевича, и резким низким голосом спросила: – Это ты колдун?– И, не дожидаясь ответа, сразу продолжила: – Что ты наплёл моему мужу? Кто ты такой? Пенёк деревенский! Какое право ты имеешь озвучивать такие диагнозы? Я ещё разберусь, как вы моего сына лечили! Я вас по судам затаскаю…

– Ага, ага.

Сразу в Гаагский трибунал! И что б к сожжению приговорили. Это, как там – запнулся Константин Сергеевич. – Вспомнил! Акт веры – аутодафе.

Говоря всё это, он сделал попытку, не останавливаясь обойти блондинку, но она перегородила ему дорогу.

– Катя, прекрати! – положив ладони ей на плечи, сказал появившейся Михаил Сергеевич, и мягко стал оттягивать её в сторону, освобождая проход.

Женщина вырвалась из его рук, и опять начала: – В Сибири шутки свои шутить будешь – недоумок занюханный. Я изуродую не только твою жизнь, но и жизнь твоих…

Она прервала фразу, отвлёкшись на топот сзади. По коридору бежала женщину. Её с криками: Стой! Нельзя! – преследовал охранник с поста на входе.

Женщина была худенькой, одета в джинсы и свитер под горло. Её волосы развивались от быстрого бега.

Не добегая метра четыре, она неожиданно рыбкой бросилась на пол и так на животе, в просвет между блондинкой и стенкой про скользила к Константину Сергеевичу, и обхватила его ноги.

– Умоляю! Умоляю! – Лежа на полу, и захлёбываясь рыданиями заговорила женщина. – Посмотрите моего сына. Мы уже десять дней живём в этом городе. Мы в дополнительном списке.