«Древоходец». Деревенский колдун.

Все её дома, сначала стояли в один ряд, отделяясь от шоссе небольшими палисадниками и удивительно зелёным лугом. Сотни лет на этот луг хозяйки выгоняли гусей с утками, и сейчас он выглядел лучше английских газонов. С другой стороны дороги, раньше находилась цепь прудов. Он их ещё застал. Но после «подвалки» пруды ушли. Теперь на их месте остался только ленивый тихий ручей с заросшими камышом тёмно-синими лужами, разрушенные плотины и остатки фундамента от мельниц кулака Сечкина. Деревня, хотя административно и входила в состав городка, но много лет существовала как бы отдельно: с коровами, которых с утра забирал пастух, курами и свиньями.

Только овины, стоящие на лугу, были переделаны в угольные сараи с погребами, под картошку. Да и покрыты теперь уже не соломой, а рубероидом. Серьёзные потрясения для жителей деревни произошли в конце пятидесятых годов. Много лет они потом со злобой вспоминали, как «Хрущ» отрезал им огороды «по крыльцо». Отрезанные земли долго стояли бесхозные, зарастая бурьяном, пока правление колхоза не согласовало с Райисполкомом решение построить на этом месте дома для специалистов, и молодых семей. Так, ближе к оврагу, и появился второй ряд домов образовав внутри деревни Каменки улицу. Деревня в длину занимала, наверное, километра три. В одной части жили «пришлые». Якобы, они когда-то были крепостными графа Бобринского. Граф проиграл 30 дворов с крестьянами в карты помещику Голикову. Тот их забрал, и поселил в Каменке. Часть своих крестьян Голиков отправил на новые земли, появившиеся у России после Крымской компании, а в освободившихся домах разместил свой карточный выигрыш. Конечно, за двести лет, все переженились, перемешались, но выражение: «живёт на пришлой стороне» – сохранилось. Как всегда, из деревень набирали парней «в солдатчину». Солдаты воевали, калечились и гибли. Брали Очаков и Измаил. Затем Великая Екатерина на завоёванных землях поселила немцев, греков, сербов, дала им отсрочки по налогам и призыву в армию на несколько десятков лет. А русские крестьяне, которое было сутью России, и творцами всех военных побед, оставались, в основном, на своих суглинистых землях, если, конечно, не полегли в чужих. Оставались с зимой в семь месяцев, с урожаем, дай бог – «сам три», и с поркой на конюшне, как стимула к работе и послушанию.

После войны сорок пятого года, рядом с деревней появилось много угольных шахт. Уголь там нашли давно, задолго до революции. Уголь был неважный – «бурый».