«Древоходец». Деревенский колдун.

Жадность, если она вызвана просто материальными затруднениями, легко преодолима – он очень богатый человек. А вот если она превратится в собачонку, которая, потеряв голову, будет бегать за ним и пытаться залезать во все его дела – это серьёзная проблема.

Взвесив все за и против, Константин Сергеевич остановился на мысли – оставить решение вопроса с Анечкой в подвешенном состоянии. Категоричного: «Этого никогда не будет!» – он на себя не принял, сохранив в своей жизни бодрящую интригу и место для фантазий.

Вот этими фантазиями и была сейчас занята его голова, пока он, ощущая все мягкие выпуклости молодого женского тела, стоя полуобнявшись с Анечкой. Застыли они в «нежной» позиции рядом с сестринским постом в коридоре отделения. Анечка что-то ему рассказывала о состоянии его пациентов. Это было достаточно странно. Он и так должен был прийти сюда завтра, и тогда доклад о состоянии больных был бы уместен, да и то его обычно делали наблюдающие врачи. В неврологическом отделении находились «инсультники», которых он брал на лечение, и два раза в неделю приходил к ним, как он это называл – «прокачивать».

Мысль о том, что Анечка это делает для того, чтобы задержаться подольше в его объятьях, могла прийти в голову стороннему наблюдателю, но только не ему. Но он действительно спешил, и ему пришлось сказать: – Анечка, я готов всю жизнь простоять вот так, рядом с вами, но простите, у меня действительно мало времени.

– Ой, Константин Сергеевич, извините! Вы же у нас такой занятый! У вас всегда не хватает времени на меня – бедную женщину.

Анечка всё же отошла, давая ему дорогу для прохода, при этом как-то странно косясь на палату напротив сестринского поста.

Дальше они быстро пошли по коридору к пациентке, ради которой и был приглашён Константин Сергеевич.

Они вошли в нужную палату и его подвели к койке, на которой лежала женщина с перекошенным лицом.

– Володя, доложи, – обратилась Анечка к молодому человеку в белом халате – то ли интерну, то ли студенту, зашедшего в палату за ними.

Тот достал записную книжку и начал быстро читать: – Пациентка Фролова, сорок один год, поступила с жалобами на…

– Стоп! – перебил Константин Сергеевич. – Извини, Володя, но я очень спешу. Да, кстати, Анна Михайловна! А кем вам эта больная приходиться. Обычно, к кому бы вы меня не пригласили, это или подружки, или родственники.