Менеджер континуума

Хоть у меня и было какое-то неприятное предчувствие, но я списал его на общую необычность обстановки. Зверики же, когда решение было принято, совсем перестали забивать себе голову всякой ерундой.

* * *

– Собачку потренировать не желаете?

Мы стояли за домом, чтобы наше отбытие было не заметно с улицы. Лёгкий ветерок вновь спутал гоблинскую гриву, и даже голос проводника казалось, пробивался сквозь войлочный заслон. Меня же откровенно знобило. Надеюсь, что только от холода.

Пёс обиделся. Недвусмысленно приподнял заднюю ногу над краем плаща Кормоеда.

– Добрыня, как тебе не стыдно!

– А чего он тут пальцы гнёт?

– То есть, ты хочешь сказать, что вот так, с первого раза…

Добрыня повернул морду к гоблину:

– Куда?

– Первый шаг – Айхор свободный выход, второй – Шмокодявка-34. В координаты, – гоблин достал из кармана листок, сверился, – 2335.015.0097.

Собак плюхнулся на хвост, зачем-то потёр нос передней лапой, посмотрел направо, на курятник, потом налево, встал, отряхнулся и припустил назад – в сторону дома.

Бег наш получился каким-то странным. Вроде бы и двигались резво, но продвигались на каждый шаг не больше, чем на пять-десять сантиметров. Так что столкновение со стеной нашей компании явно не грозило.

Поступательное движение по отношению к обычному пространству вскоре и совсем прекратилось. Мир вокруг нас замер, как будто отделённый прозрачной, но непроницаемой стеной. А откуда-то спереди показался синий огонёк, который всё приближался, и, наконец, ворвался в окружающее нас пространство, затопив всё пронзительным ультрамарином.

Добрыня попытался притормозить, но, поскользнувшись на неведомой поверхности, не удержался, и, раскинув все четыре лапы в своеобразный собачий шпагат, медленно вращаясь, проехал на пузе ещё с пяток метров.

Мы приблизились к псу.

– И что? – я ухватил его за холку и помог подняться – поверхность явно было с низким коэффициентом трения.

– Ждём.

Гоблин и Варёк хранили невозмутимое молчание.

Буквально через пару секунд перед нами белым контуром прорезался прямоугольник, величиной с обычную дверь. Добрыня подошёл к одной из сторон прямоугольника и поскрёб когтями прямо по образующей его линии.

– Кто там? – раздалось из-за двери.

– Это я, почтальон Печкин, – ответ пса изумил, в первую очередь, меня.

– Пароль? – не унимался неведомый привратник.