Менеджер континуума

Подхватив кошку под мягкий животик, я посадил её прямо на столешницу. А что – всё равно бросать – не жалко. Варежка приступила к трапезе.

А тут и курятина подоспела. Выловив и остудив её, я принялся отщипывать мелкие кусочки, укладывая их горкой посередине блюда. Варёк покосилась на курятину, но, видимо решила, что креветок будет достаточно.

Завершив разделку курицы, я залил её соусом.

Теперь – пармезан. Потереть обязательно на мелкой тёрке, чтобы нижний слой вплавился в майонез. Просто прелесть! Так, где-то у меня тут кедровые орешки? Вот они.

Очищенные, естественно. Небрежным жестом сеятеля посыпать получившуюся горку – и пусть скатываются по краям – так даже красившее будет.

Дочистив оставшиеся креветки, я живописно разложил их на склонах курино-сырно-ореховой горы.

Последний штрих – порезанные на две часть махонькие помидорки-черри разложить по краю тарелки. Всё – «цезарь» готов. Пусть и не совсем классический, но такой, как мне нравится.

И, конечно же – чай. Большую кружку. Зелёный с жасмином.

И две… нет – три ложки сахара. Вот теперь можно и позавтракать.

* * *

Когда я заканчивал трапезничать, из палатки подтянулись сони. Добрыня, не останавливаясь, рванул в заросли, а гоблин и полиморф сразу направились ко мне. Кормоед оценил кухонное великолепие и взгромоздился на стул. Туманник болтался рядом с ним. Учитывая разницу в биохимии, ни один из них не поинтересовался содержимым моей посуды. Гоблин начал выуживать из кармана какие-то серые шарики и кидать их в рот, поедая со смачным хрустом.

Как питаются полиморфы, и питаются ли вообще – я не видел.

Добрыня вынырнул внезапно и уселся, довольно подметая землю хвостом.

– Что вы хотите на завтрак, сэр? Говядину, курочку… а, может, овсянки?

Пёс, вопреки ожиданиям, от еды отказался. Видимо успел схарчить какого-то местного зверька.

Последним к нашей компании присоединился дракон, опять-таки выйдя в человеческом облике из-за деревьев. Мы устроили экспресс-планёрку. Для начала, Добрыня попробовал ещё раз найти коридор – безрезультатно.

Потом, как-то вспомнили, что у нас есть ещё один ведущий. Оказалось, что сам-то гоблин прекрасно об этом помнил, но понятия не имел о маршруте, проложенным Добрыней, поэтому и не возникал. Пёс попытался ему объяснить координаты возможных точек выхода, но Кормоед заявил, что для точного ориентирования в континууме, ему необходимо было «держать» маршрут с самого начала. А в нынешнем случае – он не более, чем балласт.