Зло изначальное

Поэтому, когда оперативник вышел на улицу, чтобы встретиться с Гайсаловой, за ним по тропинке сквера на Страстном бульваре отправился заурядный на вид молодой человек. Длинные растрёпанные волосы, куртка «косуха» нараспашку и банка энергетического напитка в руке, делали его практически невидимым для большинства жителей мегаполиса. Выбранный Андреем маршрут ещё более упрощал парню работу – через недавно распустившиеся зелёные насаждения ему было удобно вести наблюдение, оставаясь при этом незаметным даже для намётанного взгляда полицейского.

Однако, ни одна из сторон не подозревала, участниками каких событий им предстоит стать, и к чему всё это приведёт.

***

Гайсалова сидела за столиком кафе и пила коктейль, когда к ней подсел на диван тележурналист Сергей Редниц. Он молча протянул девушке коробочку в каких продают смартфоны.

– Экий ты придумщик! – восхитилась Гайсалова. – Каждый раз что-то новое.

– Стараюсь не повторяться. Хоть полиция и старается не связываться с журналистами, но маскировка не помешает.

Там тридцать доз, как обычно.

Гайсалова убрала коробочку в дамскую сумочку, достала сложенные купюры и с улыбкой отдала тележурналисту.

– Удачно съездить заграницу!

– Спасибо. Ладно, мне пора, а то я хоть на метро и опередил съёмочную группу на студийном автобусе, но вряд ли намного.

Редниц был тем самым другом полуподвальной юности Елены, который в бытность её женой полицейского снабжал Гайсалову амфетамином.

Сначала Редниц просто употреблял «фен» с ней на пару, а вскоре стал тем, кто пользовал её под кайфом.

Работал он журналистом в городской телекомпании, специализируясь на социальных репортажах и расследованиях, что позволяло ему не только покупать наркотики для собственного пользования, но и даже делать на них свой маленький гешефт через распространение в богемной среде, не опасаясь органов правопорядка. Последние сторонились столичных тележурналистов, почитая их за подобие скунсов: вреда немного, пользы ещё меньше, зато коллективной вони, если кого-либо из этой братии ухватить за жабры, не оберёшься.

Разумеется, это не относилось к Первозванцеву. В своё время, журналиста от расправы спасло только то, что детали майор узнал уже после развода. Андрею и раньше разные люди всячески намекали на неверность жены, но как любящий муж он неизменно отвечал одно: «Назовите имя и я проверю, а иначе избавьте меня от домыслов».