Охота

Научись слышать ее, и ты научишься различать любые звуки и на любом расстоянии»

Валерия, как и многие другие, слышавшие эти слова Охотника, воспринимали их скептически. Но он легко мог посрамить любого скептика, так как легко различал звук бьющейся в стекло мухи за десять километров от нее.

«Как ты не сходишь с ума, слыша все эти звуки», – еще только начинаясь учиться, спросила Валерия у Охотника.

«Я слышу их, но не слушаю», – был дан короткий ответ.

– Внимание! – голос Энн вывел Валерию из размышлений.

 – Раз… два… три… Пошли!

Чертовка вдавила кнопку в прибор, и уши Валерии внезапно словно взорвались. Перед глазами у доктора потемнело, виски сдавило, словно голову зажали в тиски, по шее потекло что-то горячее.

– Быстро! – крик Энн мозг Валерии воспринял как шепот.

Женщина попыталась сделать шаг вперед, покачнулась, но девочка успела схватить ее за запястье и потащила за собой.

Они вывалились в коридор, где Валерия с огромным трудом отогнала темноту от своих глаз.

Едва ее зрение прояснилось, как взгляд выхватил лежащих на полу детей. Они визжали от боли, но Валерия лишь видела их рты, разеваемые в беззвучном для нее и для всех крике.

– Что ты сделала, Энн? – не слыша собственного голоса, выкрикнула Валерия.

Маленькая Чертовка обернулась, и доктор прочла у нее по губам:

– Простите, но если бы я сказала правду, вы бы не позволили мне это сделать!

В этот же миг Валерия почувствовала, как тысяча иголок вонзились в ее запястье, она вскрикнула больше от неожиданности, чем от боли, и сразу после этого свет для нее померк.

***

Эрнест Бирюлев вышел из здания школы и заозирался по сторонам. Наверное, для пятнадцатилетнего подростка было несколько странно дожидаться старшей сестры, которая проводила бы его до дома, но Эрнест боялся ходить один еще с тех пор, как в первом классе его избили его одноклассники-хулиганы.

Они и сейчас порывались, по их выражению, «надрать задницу этому ботанику», но присутствие рядом с Эрнестом его сестры, весьма успешно выступавшей на школьном чемпионате по борьбе, лишало хулиганов остатков их мужества.

«Ну где же ты, Катя?» – продолжал мотать головой в разные стороны Эрнест, краем глаза тревожно наблюдая за собирающейся группой своих одноклассников.