Образ зверя

– Всех не купите! – потрясла кулаком. – Меня не купите! Пошли вон отсюда!

Таш примирительно поднял руки:

– Стоп! Стоп! Стоп! Мы же не ругаться с вами пришли. У всего есть своя цена. Назовите.

Старушка сжала губы, сложила руки на груди и демонстративно отвернулась.

– Просто назовите свою цену. Каждый чего-нибудь хочет. Хотите, внуков ваших обеспечим до старости.

– У меня нет внуков.

«Прогресс! Идет на переговоры, – подумал Таш. – Чуть-чуть, и расколем».

Таш подмигнул сестре.

– Молодость? Новое тело? Да все что хотите! Мы сказочно богаты! Подумайте – мы всего-то хотим взглянуть на карту.

– Это очень выгодное предложение, – поддакнула Таша.

– Новое лицо, новое тело, новые документы. Мы можем все! – напирал Таш.

– Все, – промурлыкала Таша.

– Все, – убедительно кивнул Таш.

– Мы как добрый Дедушка Мороз, – Таша потрепала брата за щеку.

– И Снегурочка, – брат ответил ей тем же.

– Подумайте, нам проще нанять мордоворотов, чтобы они разнесли здесь все, чем исполнять ваши желания.

– Мы в любом случае получим то, что нам нужно.

– Всегда получаем.

– Но мы добрые.

– Угу.

– И любим делать добрые дела.

– Просто обожаем.

Взгляд библиотекарши метался от близнецов к экрану за их спинами. Брови сдвинуты, в уголках губ – тень улыбки.

II

Урс твердо смотрел в глаза богу. Тот все еще улыбался. Раньше эта улыбка казалась Урсу загадочной, полной тайного смысла, как улыбка Моны Лизы. Сегодня он видел за ней только равнодушие и пустоту. Что-то изменилось в самом Урсе.

Куда-то пропал восторг, испарилось благоговение. Он будто увидел себя со стороны: человек-медведь на колченогом стуле перед равнодушным экраном в пыльном чулане. Возможно, если бы разговор начался иначе, Урс так и не решился бы сказать то, что собирался.

– Я завязываю, – сказал Урс, замедляя речь, чтобы придать словам вес.

Улыбка бога на мгновение померкла, преобразилась в ухмылку. Левый угол рта приподнялся, к нему от носа протянулась резкая морщина.

– Устал? – спросил бог, добавляя в голос сочувствие.

Урс медленно кивнул. Вопрос кольнул борца, он посчитал его неискренним.

– Я уже старый.

– Тебе тридцать пять, – сказал бог, укоризненно приподнимая левую бровь, отчего на лбу проступили неровные морщины.

– Хочу уйти как легенда. Не хочу проиграть.

Бог посмотрел в сторону, взгляд медленно полз поверх Урса.

– Ты в хорошей форме, – сказал бог.

– Это случится – рано или поздно. Кто-нибудь побьет меня.