Образ зверя

Яблоки он своровал у соседа. Сестру их происхождение не занимало, а сосед вроде бы ничего не заметил, так что никто не остался внакладе.

Сначала Марк стрелял в точки, которые ему кое-как удавалось намалевать на стволах деревьев. Он часто мазал, и ему это быстро наскучило. Но дед Андрей посоветовал не бросать лук – мол, стрелой всегда добудешь себе пропитание. Просто начинать нужно с чего-то полегче, от больших мишеней переходить к маленьким. Марк послушался, раздобыл где-то несколько досок и прибил их к деревьям, соорудив крестообразные мишени.

С крупными целями дело пошло поживее. Со временем точность повысилось, и успех породил желание закрепить результат. Мишени уменьшались, стрела Марка била пустые бутылки, старые горшки, соседские груши и яблоки.

Марк давно присматривался к сестринской куколке, несколько раз выпрашивал, торговался, пока не получил желаемое. Куколка интересовала его, потому что очень хотелось подразнить сестру и покрасоваться перед ней. Здорово было бы просто взять куколку, подбросить ее высоко-высоко да сбить стрелой обратно на землю.

Но сестру обижать не хотелось, вот и пришлось заключить честную сделку и приобрести игрушку по справедливой цене.

Благодаря тренировкам с куколкой он быстро набил руку и стал отлично справляться с движущимися целями. Пару раз ему удалось принести кролика на ужин. Все очень хвалили его, даже сестра, обычно безучастная к его увлечению, пробурчала что-то одобрительное.

Марк жил в семье волхва. Андрей, его дед, и два других старика, Василий и Степан, правили родом.

Семья Марка ни в чем не нуждалась и могла предаваться праздности, как семьи других волхвов. Только им это было не по сердцу. Дед охотился, несмотря на свой почтенный возраст; отец, Сергий, работал с камнем; мать, Ольга, с сестрой, Любинькой, как и другие женщины, собирали ягоды, овощи и фрукты на общих полях. Марк шел по пути деда: склонялся к охоте, а не к ремеслу.

На поселок напали вечером. Марк с отцом ждали деда у капища, где волхвы, затаив дыхание (воздух внутри капища принадлежит богам), совершали ежевечерний тайный обряд.

Мать и сестра, как и положено, остались в поселке, стряпали ужин. Марк, коротая время, упражнялся с куклой, но уже подустал и бродил вокруг, подбирая стрелы.

Со стороны поселка вдруг раздался крик, за ним – еще один и еще. Тишина взорвалась – казалось, все жители загомонили разом; женские крики мешались с ревом мужчин. Но было что-то еще: какой-то ритмичный зловещий стрекот.