Светит незнакомая звезда

Наемник неспешно, даже нехотя, приблизился к столу, за которым сидели брат и сестра, опустился на стул и вперился в них тяжелым взглядом. Казалось, его глаза подобно рентгеновским лучам проникают сквозь них и заглядывают в самую душу.

– Шодд сказал, вы из детдома, – заговорил наемник спустя несколько минут.

– Из приюта, сэр, – поправил его Эбвард. – В отличие от детдомов, приюты не являются государственными учреждениями. Это позволяет им применять собственные методики работы, но лишают финансирования из казны Империи.

Миралл с удивлением смотрела на брата. Воистину занудство Эбварда не знало ни страха, ни границ.

– Спасибо за поправку! – губы Колосса скривились в усмешке. – Меня зовут Дитон, или просто Дит. Как вы оказались в детдоме? – спросил он, глядя на Эбварда.

– Серебряная лихорадка, – поспешно ответила Миралл, пока брат снова не начал вдаваться в подробности структуры госучреждений и социального обеспечения. – Болезнь поразила Реонер пять лет назад, когда на одном из кораблей на планету прибыл носитель вируса.

Сам он обладал иммунитетом и потому переносил болезнь легче: ни изменений цвета кожи, ни кровотечений, даже жара почти не было. Но местное население оказалось беззащитно перед болезнью. К тому же наш климат оказался весьма благоприятен для распространения болезни.

Миралл старалась говорить сухим, безэмоциональным голосом, но слезы подступили к глазам, и она часто заморгала ресницами, в попытке не расплакаться. Воспоминания о сгоревших от болезни за несколько дней родителях по-прежнему выбивали ее из равновесия.

– Наши родители, – продолжил Эбвард, заметив состояние сестры, – оказывали помощь зараженным и вскоре заболели сами. Мы в это время были в центральном госпитале Реонера, как и остальные обладатели иммунитета, используя кровь которых врачи пытались создать сыворотку… Нас даже не отпустили на похороны. Сказали, что это слишком опасно! – Эбвард ударил кулаком по столу, вспомнив, как тщетно пытался прорваться к родителям сквозь ряды вооруженной полиции.

Дит, казалось, не проникся их переживаниями. Он недовольно посмотрел на свой стакан, из которого после удара Эбварда пролилась половина пива, смахнул жидкость со стола на пол и, обернувшись к бармену, знаком попросил повторить. Затем, пересев на другой стул, произнес:

– Да, я слышал о той вспышке лихорадки. Кажется, тогда умерло почти восемьдесят пять процентов населения, – он вопросительно посмотрел на Миралл. Она кивнула в подтверждение его слов.