Время зла

«Надеюсь, они так же благосклонно воспримут мое предложение, как и речь Инори», – подумал Великий Магистр, почесывая от волнения морщинистую щеку.

– Я рад слышать такие слова, Старейшина Инори, – поблагодарил своего старого соратника Бринор. – Уверен, любой из адептов без колебаний подпишется под ними. Но, как Вы верно заметили, Камень, попавший не в те руки, способен погубить этот мир. А раз у нас нет уверенности, что мы сможем его обезопасить, то мы должны принять тяжелое решение, – Бринор вздохнул и, собравшись с силами, произнес: – Я ставлю на голосование вопрос о проведении Ритуала Разделения!

По Залу Совета пробежал встревоженный шепоток.

Старейшины были изумлены и даже напуганы столь радикальным предложением Великого Магистра и глядели на него словно прямо перед ними разверзлись Врата Титгунда, Обители Убийц, Предателей и Прочих Грешников.

– Владыка, – первым обрел дар речи Инори Спокойный, – вы уверены, что это необходимо?

Уверен ли он? Бринор и сам не знал ответа на этот вопрос.

Еще никто и никогда со времен мифического Ойри, соединившего Камень, не проводил Ритуала Разделения. Камень обладал столь мощной силой, что вырвавшись на свободу из своего заточения, она могла полностью уничтожить этот мир.

Теоретически Ритуал, проведенный согласно описанному порядку, не должен привести к такому результату, но до этого-то никто его не проводил!

– Я уверен лишь в том, что мы не должны допустить, чтобы Камень попал в руки Гиндро! – ответил Бринор Инори. – Потому и вынес вопрос на голосование Совета.

Великий Магистр обвел взглядом членов Совета и откинулся на высокую спинку своего резного стула, ожидая начала дискуссии.

Первым слово взял Арлорд Рассудительный, единственный из нынешнего состава Совета Старейшина, представлявший Стихию Земли.

– Полагаю, что Владыка прав, – произнес он, немного растягивая слова, чтобы скрыть свое заикание. – Если Гиндро Лживый получит в свои руки Камень, последствия будут гораздо более печальны, чем если мы проведем Ритуал Разделения.

Я – за это предложение!

– А не слишком ли рано мы отчаялись? – воскликнул самый молодой из старейшин, восьмидесятипятилетний Лиогун Торопыга. – Да, мы потеряли две из трех линий обороны, но самые главные укрепления по-прежнему в наших руках. К тому же для нас недостаток провизии не столь критичен, как для армии Этельана. Его войска уже давно разорили окрестности и вынуждены гнать обозы с продовольствием за тысячи лиг от нашего замка.