Острова блаженных

Волхв попросил своего старшего сына поиграть с мальчиком, обманом увести его подальше в лес и бросить там. Потом они смогут его найти, предки укажут путь. Быть может, к тому времени гнев Мачехи утихнет и она передумает. А если мальчика не найдут и он сгинет в лесах, оно, может, и к лучшему.

Сын волхва выполнил наказ отца, но мальчик не потерялся. Он плутал в лесу, пока не стемнело. Луна освещала все неверным, призрачным светом. Тут и там ему виделись призрачные фигуры предков, протянувшие кулаки с отставленными указательным пальцем и мизинцами.

Древним магическим жестом Вур ушедшие указывали ему дорогу к дому.

Дом встретил Сына шумом борьбы. Мальчик вбежал во двор, поднялся на крыльцо. В открытой настежь двери Сын увидел, как Отец, обнаженный, душит какого-то мужчину. Лунный свет лился в окна, превращая происходящее в кошмарный сон. На Отца с диким криком бросилась Мачеха – тоже голая – и зубами впилась в плечо. Отец стряхнул ее с себя одним легким движением. Враг хрипел в его руках, теряя тело.

Чтобы поскорее закончить с предателем, Отец напряг все свое могучее тело, мышцы толстыми питонами заскользили под кожей, – резкое движение, хруст, смерть. Список предков пополнился.

Мальчик не верил своим глазам. Отец казался ему не человеком, а демоном войны, ярости и мщения – огромное рельефное тело, длинные волосы, разметавшиеся по плечам, обнаженные в зверином оскале зубы, дикий взгляд, огромный подъятый фаллос. На один короткий яростный миг его мечта исполнилась – в глазах собственного сына он стал божеством.

У Микеланджело Иегова прикосновением пальца передал жизнь Адаму. Отец передал Сыну прекрасную мечту о божественности своим отчаянным, диким взглядом.

Из груди Отца вышло лезвие – параллельно его мощному фаллосу. Кровь тонкой струйкой потекла из раны по животу. Взгляд потух, рот скривился в гримасе разочарования. Отец сделал два неверных шага, фаллос съежился, мужчина упал рядом со своей жертвой. Мачеха убила завоевателя его собственным мечом.

Мальчик остался наедине со своей приемной матерью.

Он – снаружи, она – внутри страшного дома. Размахивая окровавленным мечом, Мачеха закричала, рванулась к приемышу, но споткнулась о тело мертвого мужа и растянулась между мужчин, с каждым из которых делила постель. Меч выскользнул из ее рук, поскакал по крыльцу, пачкая его кровью.

Мальчик знал, что нужно делать: он подхватил меч, повернул его в руке – лезвие сверкнуло в лунном свете. Медленно вошел в дом. Мачеха уже стояла на ногах.