Чистильщики пустошей-1

Как будто заори на пару секунд раньше в эбонитовую трубку телефонного переносного аппарата про «ленточку», едущую по тракту, что-то бы изменилось, ага.

При среднем по паршивости исходе – просто торговый караван, или переселенцы. Караван торговцев мог сулить как нечаянный барыш, так и серьезное наказание за пропущенные грузы из списка запрещенных. Переселенцев же вообще стояло опасаться. Неприятностей они обычно притаскивали целую кучу. От обычных при долгом путешествии вшей до серьезных заболеваний и инфекций. Самыми лучшими из них были триппер или педикулез, если при караване обретался переездной бордель.

Ну а самым поганым вариантом из всех возможных, несомненно, случались либо мародеры, собравшиеся в большую банду, либо… либо Вольные отряды, что почти тоже самое. Во всяком случае, в последнее время. Как говорили, этих наемников потихоньку начали сживать со свету становящиеся все большими новые государства. Так что, мародеры ли, или наемники… как известно всем – хрен редьки не слаще. Ну, или что в лоб, что… понятно, короче.

Енот торопливо навел поцарапанные окуляры на поворот, схватив свободной ладонью красный рычаг ревуна. Костяшки побелели от усилия, вложенного в моментальную готовность дернуть его вниз, оглашая всю площадь у ворот сиреной. Лучше уж дернуть, чем валяться потом с пробитой пулей головой. Это точно. Бинокль чуть трясся, не давая возможности увидеть хоть что-то. Рыжий, дрыхнувший на соседней вышке не пошевелился, не смотря на то, что рокот из-за холма доносился серьезный. Енот подумал и поднял трубку телефона, нажал на кнопку вызова.

– Ты чего, очумел там от безделья? Сортир давно не чистил?

– Штырь…

– Чего?!! Какой я те Штырь, хорек ты драный!

– Тут за холмом техника какая-то. Правда, господин старший капрал, я не вру.

– …тебе не поглючило, Енот?

– Нет. Пока не вижу ничего, но слышал. Двигатели там ревели.

– Понял. – Голос Штыря, обычно ленивый и недовольный, стал жестким.

Последнее Енот услышал уже случайно, так как Штырь просто не успел положить трубку. Спустя секунд тридцать лестница заходила ходуном. Юркий и плотно сбитый капрал живо вскарабакался на вышку. Поднял собственный, совсем не старый монокуляр, прищурился, глядя в него, хмыкнул. Покосился на караульного, затихшего рядом, хмыкнул снова. Как показалось Еноту – с уважением.

– Рыжий, паскуда, дрыхнет?

– Угу.