Дорога стали и надежды

Мне надо еще раз зайти в дом. Тела сожгли?

– Да. Это… – Ильяс не стал мяться и ходить вокруг да около. – Много заплатить не смогу. Чем возьмешь? Есть кожа, мех, шерсть, патроны тоже есть. Могу новой одеждой и обувью отдать.

– Мне за друга рассчитаться надо… не стоит про это. Пойду в дом, огляжусь, потом скажу, что да как.

– Мутант твой, он вообще как? И кто?

– Драться не станет, спокойный он у меня. Лошадок посторожит. А кто? Да кот… просто большой.

Когда Пуля вышел из дома, драчунов уже не было.

Ильяс, оседлавший не особо трухлявый пень, ждал у костерка, разожженного из наломанных досок невысокого заборчика. Один из охранников торчал тут же, засев в кроне кривого карагача, заверченного безжалостной природой в штопор. Где шлялся его напарник, Азамата не интересовало. Саблезуб, спящий на земле возле лошадей, встрепенулся, глянул ленивым желтым глазом с двумя зрачками.

– Ребенку-то года четыре, не меньше? Я ее и не видел, да и жену Мишину плохо знал.

Ильяс убрал струганую палочку, сплюнул чем-то, вытащенным из зубов:

– Пять, девочка.

Мутант.

– Это не имеет никакого значения. – Азамат сел рядом, сняв с кобылки седло и бросив на землю. – То, в смысле, что она мутант. Возраст играет роль. Дема недалеко течет?

– Напрямки, вон через тот лесок, минут двадцать хода. А что?

– Так… – Азамат глянул на часы, свой драгоценный «Полет». – Время уже обед, часов через пять стемнеет?

– Чуть больше.

– Лошадей моих отведите в село. Я прогуляюсь, огляжусь. Тела погрызли, подрали, выпотрошили, но вы их нашли почти целыми?

Ильяс кивнул.

К чему клонил парень с замашками хорошего бойца, он пока не понимал.

– Ну да. У женщины… ее, в общем, сильнее всего разделали. А причем тут девчонкин возраст?

– Она живая. Пока еще, возможно, живая.

– Пят’як! – Ильяс сплюнул. – Откуда знаешь?

Откуда…

Азамат не ответил. Снял с кобылки рюкзак-«эрдэшку», повесил за спину. Противогаз на левом боку, обрез на правом и патронташ между ними. Дозиметр, отлаженный умельцами в Деме, упрятал в чехол за спиной.

Ильяс молчал, не дожидаясь ответа, смотрел на приготовления. Небольшой топорик тоже на пояс, нож за голенище сапога, большой – в ножны у противогаза. Парень собирался споро, выверенными движениями. Пуля не смотрел в сторону хозяина села, прокачивал в голове увиденное внутри домика.

Тела сожгли, не дождавшись его, это понятно. Единственное, на что хватило санитаров, приехавших сразу же по присоединении села к республике.