Дорога стали и надежды

А то я как увидел нашего старшего техника, как он от тебя убегал, даже перепугался. Думал, ты старика так и шлепнешь на месте.

Войновская не ответила. Их с Серым взаимная нелюбовь проявлялась во всем. Отвечать на его подколки было глупо и непрактично.

Серый шел рядом и молчал. Это ее полностью устраивало – наслушаться его в экспедиции только предстояло. А пока Инга старалась заметить любую оплошность вокруг, вполне ожидаемую. Но… вроде бы все шло как надо.

Ордену досталось многое. Орден взял все, что смог. Орден хотел еще больше.

В ангаре, по которому шла Войновская, хватало техники. Особая гордость Ордена, боевая техника на ходу, стоявшая когда-то на консервации, удерживаемая в рабочем состоянии с самой Войны или даже созданная вновь. Похвастаться несколькими готовыми к походу «Выдрами» и «Тайфунами»… Многие ли могли сейчас такое?

Не говоря уж о «Разрушителе». Инга остановилась рядом с металлической громадой, в очередной раз невольно залюбовавшись.

– Да уж… – Серый остановился рядом. – В первый раз мне не хочется спорить с тобой, майор.

Нам он наверняка потребуется. Да и просто красиво, прямо мальчишеская мечта.

* * *

Самарская обл., крепость Кинель (координаты: 53°14'00''с. ш., 50°37'00''в. д.), 2033 г. от РХ

– Дарья, значит… – Морхольд хлебал наваристый бульон с лохмотьями капусты, картошки и какой-то травы. От мятой алюминиевой плошки густо парило сытным запахом. – Ясно.

Девушка кивнула, завороженно глядя на мерно поднимающуюся и двигающуюся назад ложку. Морхольд покосился на нее, зачмокал еще вкуснее.

Отломил горбушку от буханки, лежащей на столе, понюхал. Хлеб на хмелю, драгоценнейшая штука, в Кинеле стоила пяток патронов, но отказать себе в таком счастье сталкер не смог.

Спору нет, обходиться без хлеба давненько стало не просто привычно, а… обыденно. Ну, нет его, так нет. Нет горячего, с пылу с жару, съедим стародавние галеты из запасов Госрезерва. Пахнут плесенью? Ой, какие мы нежные, не хочешь, не ешь. Нет галет? Найдем сухари. Хотя сухари Морхольд жаловал не особо.

Если с чаем из запаренного шиповника, да хоть размоченные в воде, так еще ничего, сойдет.

Причина нелюбви, вот незадача, была самая простецкая – зубы. Стоматологов и дантистов в Кинеле немало, но методам их Морхольд доверял не особо. Особенно зная о сроках действия анальгетиков, что сам таскал и продавал то в «Белый клык» Фимы Яцеховского, то в «Small Dent» Зазы Цицишвили. Терпеть боль, сидя в кресле и раззявив рот, Морхольду не нравилось.