Дорога стали и надежды

Выход он обнаружил еще вчера, совершенно случайно, по выплывшему клоку волос с остатками кожи. Сейчас один из сюрпризов сработал. Палыч не подвел, обработав запал какой-то хитрой смолой, задержавшей воду. Вот только… какой урон нанесла одна-единственная граната РГД? В это самое время в дальнем углу кто-то всхлипнул.

Азамат вздрогнул, покосившись на звук. Успел заметить маленькую фигурку, когда колодец выпустил из себя хозяина логова. Хотя, как успел заметить и понять Азамат, все же хозяйку.

* * *

Рамиля они искали два дня.

Но так и не нашли… в тот раз. Друг, переставший быть человеком, пришел сам, угодив в засаду. Хотя засаду Мишка, бывший командиром отряда, устанавливал не на него.

Иссиня-бледный и шатающийся, покрытый илом, Рамиль вышел к костру. Двинулся, тихо и хищно к спящей фигуре, вцепился в нее, рванул на себя голову. И обиженно, недоумевающе заскулил: жертва сама рассыпалась на несколько частей, превратившись в шлем, ржавую канистру и два бревна, найденных на берегу. Связать Рамиля так и не получилось, он умер от выстрела в голову.

Спуск нажал Азамат, а потом долго сидел рядом с телом.

Навью, вернее, семью навьев, они нашли позже. Имя водяным дал Сергей Саныч, самый старый в отряде, разменявший пятый десяток. Сказал, мол, водились такие твари раньше, в сказках всяких. А теперь вот наяву появились.

Четверых существ, похожих на людей лишь отдаленно, отряд смог взять, лишь потеряв восемь своих. По два бойца на каждого странного мутанта, по два друга за жизнь темного, серовато-зеленого врага.

Сам Азамат остался в живых лишь благодаря чуду и Мишке, успевшему достать АПС. Девятимиллиметровые заряды для Стечкина остановили вожака, оставив его практически без головы. Но и тогда сильное тело, менявшееся на глазах, все хотело добраться до Пули, сжимающего в трясущихся руках АК, ходивший ходуном. И люди смогли увидеть метаморфозы, подаренные водяным последствиями Войны.

– Ты смотри-ка… – Саныч ткнул «дульником» РПК в бедра лежащего тела.

Те влажно и нехотя отлепились друг от друга, но через пару секунд вновь сомкнулись, слились практически воедино, не разомкнешь. – Вот ведь сукины сыны.

– И дочки. – Мишка смешно пошевелил своими рыжими усиками. – Это вот баба же?

– Ну, а кто еще-то? – Саныч брезгливо коснулся двух выпуклостей на груди. – Они ж тебе не тритоны какие-то, или там еще что-то такое, а люди, в своем не таком далеком прошлом. Детей вон, сразу видно, в пузе носят и рожают потом.