Метро 2035. За ледяными облаками

А вот признаваться себе в собственном страхе ему не хотелось. Но Пуля признался. Себя обманывать нельзя никогда, от такой привычки и откинуться недолго… На тот свет. Сейчас-то уж точно.

Село приближалось. Накатывало новыми запахами, мешающимися с остальными вокруг. И оттого не нравилось Пуле еще больше. Утро, время вполне ясное. Уклад таких мест остался прежним, как и сотню лет назад. Даже так и лучше, порядка больше.

Природа, побуянив почти двадцать лет, уже три года давала людишкам отдохнуть. Азамат знал местный расклад как свои пять пальцев.

Ничего нового село не предложило бы, как ни изворачивайся. Утро в селе всегда одинаковое.

Встать с петухами, именно что с ними. Птица в глуши почти не изменилась, да и сельские свое дело знали. Каннибалов пускали на суп быстро, оставляя тех, что поспокойнее. Так что утро в Черкассах, как и во Мраково или в Бавлах, начиналось, как везде: с петушиных хриплых будильников, с первым солнцем. Ну, или с посветлевшими тучами. Как сейчас, например.

Растопить печь, полностью вернувшую былую славу и необходимость.

Их-то, таких нужных, становилось все больше. Редких русских на четверть дома, чуть чаще – голландок, или новоделов, сваренных-слепленных из бочек и садовых буржуек. Разогреть кормилицу натасканными и насушенными за ночь дровами, ядрено стрелявшими искрами и пыхающими густым горьковатым дымом.

Выгнать со двора скотину, блеющую, похрюкивающую и, само собой, мычащую. Говаривали, в Черкассах коровки рождались особенно мирные, не желающие жрать мяско, дающие молоко, как раньше.

Ну, и лошадки, чего уж, этих тоже прибавлялось с каждым годом. Где животина, там и шум, и вонь, и щелчки пастушьих кнутов.

И еда. Первая, самая важная. Ее запах не перепутать ни с чем, когда уходят первые печные дымы. Хорошие села пахли издалека. Кашей из кропотливо выращенной пшеницы с топленым маслом, золотистой яичницей на сале да с кусками домашней колбасы или воскресными, дорогущими из-за муки, пирогами и курниками.

Утром любое хорошее село выдавало себя с головой шумами и запахами.

Только не Черкассы этим чертовым серым утром. Даже братские могилы пахнут не так сильно и страшно.

Пуля углядел впереди сваленные друг на друга доски, лежавшие с внешней стороны забора. Про себя подивился такой глупости и бесхозяйственности. Но, глянув на совершенно обычный забор крайнего дома, лишь пожал плечами. Их, богатых, не понять.

Сам Пуля, будь сельским головой, давно заставил бы сделать несколько простых вещей.