Метро 2035. За ледяными облаками

Остатки серого вязкого мозга потекли вниз.

– Вот теперь, дамы и Азамат, валим!

Дрезину не катили. Уколова и Дарья взялись за рычаг, начав его раскачивать. Костыль и Азамат хрустели запорами вторых ворот. Женщина и ребенок сидели в стальном коробе и не отсвечивали.

Им повезло. Стрелять не пришлось. То ли твари оказались тупее, то ли сделали все быстрее. Разгоняя дрезину, оба пробежали с десяток метров. И только потом запрыгнули, сменив девчонок.

Раз-два, раз-два… Войти в ритм сложно. Такую работу никто не делает постоянно, к ней не привыкнешь.

Раз-два, раз-два, навалились!

Вой и крики затихали, отдалялись. Дрезина вышла на прямой участок рельсов, убегавших в черноту ночи. Серая мгла поверху снова клубилась темными непроглядными клубами. А снег, вроде бы утихший, повалил сильнее. Разом и густо. Липкими огромными комками, тут же начавшими расти даже на разогнавшейся тележке и ее седоках.

Раз-два, раз-два… Вверх-вниз, вверх-вниз!

Белая стена редела. Чернела сверху, порой даже блестела звездами.

Ветер бил наотмашь, вгоняя внутрь попытки перекричать его. Пар от разгоряченных людей рассеивался тут же. Лишь чуть сверкали кристаллики изморози на плечах и руках.

– Маски на рожи!

Костыль перекинул рычаг Даше, полез в сумку на боку. Заскрипел соединением, вкручивая бачок прямо в свою маску.

– Не фнаю, как холод дейфтфует. Гофофят, оф мефной дфяни кифки выблефыфаеф, – сухо изложила маска, качая бачком. – Одефайте!

Азамат не спорил. Молча нацепил старенький ПМК, вкрутив бачок, выданный Лесником на прощание.

На Дашу маску нацепила Уколова. И замерла, глядя на тетку с ребенком.

– Надефай! – хрипнул Костыль. – У тефя тофе ребенок ф софой. Кто ей про пифя ф пифю раффкафет, она?!

И кивнул на бабу Женщину, злобно зыркавшую на них.

Так-так-так, секунда за секундой, смерть где-то рядом. Ну, старлей, ну?

Выбор есть у каждого. И у каждой. Жалко мать с ребенком? Жалко. Только подумай головой, прикинь, знала ли она о таком варианте? Знала. Она здесь жила.

И даже удирая, могла взять с собой что-то нужное. Могла и не взяла. Ну же, Женя, не глупи, не надо благородства. Не оценит. Старлей!

Уколова подняла противогаз, почти протягивая бабе Женщине.

– Тфафь! – рявкнул Костыль. И щелкнул курками. – Уфью!

Уколова замерла. Азамат выругался.

Откуда-то из самых глубинистых глубин тряпья, надетого на нее, появился хобот, маска и крохотный респиратор. Азамат дернул шеей, явственно ощущая, как чешутся руки.