Метро 2035: Преданный пес

Выжить в Войну, дотянуть через Беду, стать кем-то серьезным и подсесть на химическую бурду, превращавшую мозги в кисель… глупее не придумаешь. А еще, судя по всему, там победила жадность, а не трезвомыслие. Хаунд, согласно задумке, точно не должен вернуться. В Кинеле с мутантом разговаривать не станут, а просто так он там фейсов-агентов не найдет. Пока дойдет до Саввы и его командиров новость о проданном на рынке крепости волосатом чудовище, чего только не случится. А может и не дойти, на то и расчет был.

Опасался сволочь-капитан только кого-то одному ему известного с состава, кого-то, работающего на того же Савву.

Потому его сейчас и пеленают плотнее, чтобы убрать в сторону всякие случайности. Вывод? Очень простой.

Покупатель должен оказаться со стороны Отрадного или Похвистнева, не иначе. В самом Кинеле, как слышал, если купят, то отправят на выработки нефти почти в ту же сторону. Но там железо и надсмотрщики, выбираться придется дольше. Красный Яр и Глинка – неплохо, но с пустыми руками возвращаться сейчас никак, а оттуда до Отрадного добираться хреново.

Там М-5, выщербины трассы на Екат с Уфой, там рейдеры, снова враждующие со всеми подряд. А если в сторону Богатого, так совсем паршиво. О тех местах Хаунд почти ничего не знал. Так что, крути не крути, а надо ему туда, куда согласно заданию с договором. Йа, так оно и есть, натюрлих.

Состав громко заскрипел, останавливаясь. Его подняло, резануло жестким по спине, бросило на еще более твердое.

– Здорово, мужики.

– Здорово, Макар.

– Прячьте свою хрюшку подальше и не отсвечивайте. Или тут у вас корова?

– Лось, еб.

– Десятку сверху.

– Не до хера?

– А если пустить досмотреть?

– Договорились, десятку.

– Хер на воротник, родной, теперь уже пятнашку.

– Молчу.

– Молодчина.

Хаунд вздохнул. Про себя. С кляпом во рту иначе никак и не повздыхаешь. Пока все шло не особо плохо, не считая руки. Вот она беспокоила все сильнее, Оставалось надеяться на организм с иммунитетом, если бы не «но».

«Но», если память не изменяла, оказалась несколькими ржавыми швеллерами, покрытыми всяким дерьмом, нанесенным ветрами и временем. В этого сраного дикобраза Пес приземлился, когда ему долбанули машину, а он сам прыгнул, почти не собравшись. Столбняк, натюрлих, вполне наплюет на железное здоровье мутанта. Особенно вне какой-никакой, но все же медицинской помощи.

Сейчас ему оставалось очень немногое: лежать и думать.