Метро 2035: Преданный пес

 – Ольга Николавна повернулась обратно и рукой в плотной кожаной перчатке вдруг резко сжала «что-то» в самом низу Хаунда. – Ой, неужели ему больно? Зато меня ничего не касается.

– Отстегивать?

– Нет. – Врач поморщилась. – Может, Кот за него и вообще не заплатит. Но продавать скотину с сепсисом я тебе не позволю. Выбор невелик, если разбираться. Или он сам помрет, через неделю, или я удалю органы с абсцессом.

– Чо?

– Мизинец и безымянный, лучше полностью. Так ты хотя бы его на работы продашь. Иначе помрет и все.

Намордник надень, вдруг орать примется, а у меня голова с утра болит. И да, если верить всяким слухам, лучше продать его в Оренбург. Там Орден, исследования… а у него глаза вон какие, как у кошки. Или у кота. Да надевайте намордник уже.

Хаунд, сопя, не стал отводить лица, снова ощутив сталь во рту. Пальцы? Это плохо.

– Позови своего идиота.

Свинорылый, ворча, вышел, чтобы тут же вернуться с Пантыкиным.

А Ольга Николавна времени зря не теряла. Подкатила лоток на колесиках, почти по пупок Хаунду, зазвякала всем нужным.

Жгут, несколько хирургических ножей разного размера, большие и прямо-таки сияющие ножницы. Загудела газовая горелка и снова звякнуло, когда санврач закрепила в специальных зажимах несколько странных железяк, больше похожих на приборы для мангала.

– Слушай сюда, хозяин эдакого жеребца. – Женщина остановилась напротив Хаунда, подняла взгляд, глянув ему в глаза, и вернулась к Свинорылому. – У него уже началась гангрена, думаю, из-за какого-то подхваченного дерьма.

Мне даже не нужно проверять ему температуру, я и так вижу, что хреново, как бы он не старался выглядеть героем.

Только организм теперь не герой. Будь он городским имуществом или нормальным человеком, они могли бы потратить лекарства и попытаться сохранить пальцы. Но этот, лохматый, не то и не другое. Так что все просто: за него решает хозяин и врач. А врач решила попробовать сохранить имуществу жизнь. Пусть и без почти двух не самых нужных пальцев. Обезболивающего у меня нет, придется потерпеть.

И потом тоже. Но зато останется в живых и будет очень долго благодарен тете врачу. Он понял?

Свинорылый ухватил Хаунда за горло:

– Всосал, да? Моргни.

Хаунд моргнул. Жить хотелось больше, пусть и без пальцев. Зря надеялся на организм – наверное, начал стареть. Раньше, года два назад, внимания бы не обратил на такую хрень, зажило бы, как на собаке.

– Клеймо сейчас поставь. – Свинорылый хмурился. – Мало ли.